Дни, когда Линберны убивали людей, а остальные жители города позволяли этому случаться. Дни, которые могут вернуться, если Линберн — человек, убивший Николу.

Кэми подумала о Джареде, который болел каждый год, находясь в городе, о золотых ножах, которые он видел, о стишке о Линбернах и записях о смертях в старых газетах. У нее внутри все перевернулось.

— Мда…я просто пойду, — решила Кэми. Она схватила дверную ручку и потянула за нее.

Дверь не открылась. Вместо этого ручка так быстро выскользнула из ее ладони, что она подумала, что рука съехала с нее, но потом поняла, что не совсем в этом уверена. Она стояла, уставившись на миссис Томпсон, пока колокольчик напевал бойкую мелодию над их головами. Стены магазина поплыли в разноцветном тумане перед глазами Кэми.

— Серьезно, — слабо сказала Кэми. — Думаю, я не выключила дома духовку. Или утюг. А может, сразу оба.

— Будь осторожна, Кэми, — пробормотала миссис Томпсон.

Кэми снова схватилась за ручку. Металл скользнул в ее потные ладошки, делая очевидным то, что в прошлый раз дверь вырвалась из ее руки иначе, намеренно, словно кто-то ее захлопнул. Однако, на этот раз она открыла дверь и протиснулась в нее, повредив плечо от того, как сильно прицепилась к дверной ручке, пока не переступила порог и не оказалась на улице.

Кэми стояла на тротуаре, потирая плечо в том месте, где почувствовала, что едва не вырвала из него руку. Она думала, что знает каждые тень и угол этого городка, но сейчас тени перемещались, а за каждым углом ожидала очередная тайна. Она потянулась к единственному, в чем была уверена.

«Джаред, — сказала она, — я иду, чтобы с тобой увидеться».

Сад в Ауримере медленно облагораживался. Не успел дядя Роб взять под контроль кусты утесника, как во все стороны прорвались шипы плетущейся розы. Трава снова стала слишком высокой, развеваясь на ветру, словно женские волосы в воде. Джареду пришлось пробираться через нее, чтобы добраться до дяди Роба, который пытался подстричь розовый куст.

Джаред мысленно потянулся к Кэми, чтобы она тоже слышала, и сказал:

— Сегодня я вломился в аббатство Монксхуд. Угадай, что я там обнаружил?

«Ни за что тебе не стать шпионом, Линберн», — сказала ему Кэми. Он чувствовал ее, практически подошедшую к Ауримеру.

Секатор дяди Роба не прекратил стричь кусты. Звук ломающихся веток и клацанье металла об металл эхом раздавались в саду, как шум от гильотины.

— Урок, я думаю, — сказал он, не поднимая на Джареда глаз. Широкие плечи его дяди внезапно сильнее напряглись.

Джаред уставился в затылок дяди Роба, заметив, что оттенок его волос представлял собой нечто среднее между цветом волос Эша и самого Джареда.

— Какой урок?

— О том, что с тобой происходит, если ты переходишь дорогу Линбернам Дома Ауример, — сказал дядя Роб.

Джаред переждала мгновение, но дядя Роб больше ничего не сказал. Единственный звук исходил от падения в высокую траву ветвей терна.

— В том доме был девиз Линбернов. Почему?

Последовала длительная пауза. Джаред подумал, что ничего не получит в ответ, кроме звука срезаемых роз.

Не оборачиваясь, дядя Роб сказал спокойным и бесстрастным голосом:

— Потому что там жили Линберны. Мои родители и я, когда был маленьким.

Джаред замолчал от удивления. Он всегда думал обо всех Линбернах, как приложении к Ауримеру, но, конечно, у дяди Роба были разные с мамой и тетей Лиллианой родители.

— Почему его забросили? Что произошло?

Дядя Роб бросил секатор на землю, стальные лезвия которого раскрылись и выглядели, словно голодными. Джаред сделал шаг назад, увидев выражение дядиного лица.