Томас проглотил застрявший в глотке ком. Ему еще никогда не хотелось так соврать.

Уж не этого ли хотел Нейл? Чтобы кто-нибудь спел арии в его безумной опере?

— Не знаю, что и подумать, — запинаясь, выговорил он.

— Тогда почему же мы, — ухмыляясь, сказал Джерард, — или даже, к примеру, вы сразу же бросились искать вашего сына?

Все промолчали.

На глаза Томаса навернулись слезы.

«Только не здесь, пожалуйста…»

— Сволочь, — прошептала Сэм. — Жалкая сволочь.

— Дай отдышаться, Логан.

— Она права, Денни, — сказала Атта. — Сам знаешь.

Томас сидел, чувствуя во всем теле такое онемение, какого никогда не чувствовал прежде. Онемение достигло кончиков пальцев. Онемело сердце. Он не чувствовал даже своих век. Он понимал, что выглядит надломленным, но надломленность требовала чего-то вещественного, а вещественного в нем не осталось. Он боялся расплакаться перед этими незнакомыми людьми, но плач тоже казался маловероятным. Он словно превратился в сокращенное издание самого себя, из которого вычеркнуты все падения и взлеты.

Он подумал о Норе, о том, что у него еще все ляжки вымазаны ее влагой.

Сэм нерешительно положила руку ему на плечо. Он понимал, что она хочет утешить его, но боялся, что подумают Атта и Джерард. Она была такой же хрупкой, как и все остальное.

Сильным был один только Нейл.

Сэм сказала что-то ему, потом снова принялась отчитывать Джерарда за какие-то якобы недавние проколы, включая то, как он вел допрос Норы.

— Джерард Тормоз, — с отвращением закончила она. — Так тебя называли в Квантико?

— Тихо, Сэм, — сказала Атта. — Дэнни. Вы оба…

— А ты — тоже мне хороша, сука! — выкрикнул Джерард. — Что, не видишь, что здесь происходит? Не понимаешь, что все это значит?

«Мой сын мертв».

— Дэнни! — рявкнула агент Атта и, схватив его за локоть, толкнула в дальний конец комнаты.

Сэм нагнулась и крепко пожала руку Томаса. Попыталась улыбнуться.

— Думаю, я не сделала тебе больно, Дэнни? — спросила агент Атта негромко, как переговариваются профессионалы, чтобы подбодрить друг друга. — Какая там у тебя любимая присказка?

— Если ты нагадишь мне в тарелку, я просто съем то, что по бокам.

Атта рассмеялась, но смех ее звучал принужденно:

— Вот теперь узнаю Дэнни Джерарда…

Затем, как тусклая искорка, опередившая катастрофу, на Томаса снизошло озарение, и он понял. Нейл. Нейл тянул их ко дну. Все ресурсы брошены на поиск Костоправа, они не могут глубоко копать, потому что Нейл работал на АНБ, они взвинчены и заморочены… Они перестали чувствовать дно под ногами. Теперь они будут бултыхаться, мутить воду и сейчас, когда Томас тонет, не могут больше притворяться, что видят берег.

Агент Атта повернулась к нему, довольная тем, что ей удалось покончить с назревающим скандалом.

— Послушайте… Профессор…

— Простите мне мои разглагольствования, агент. Я ведь не из ваших подчиненных.

Атта посмотрела на него долгим, задумчивым взглядом, потом кивнула.

— Всего один вопрос, прежде чем я уйду, профессор.

Томас потер шею.

— Валяйте.

— Мы уже знаем, что такого рода похищения не случайны…

Томас кивнул.

— Он выбирает знаковые фигуры, людей, которые что-то собой представляют.