— Я провожу тебя до машины, — сказал Томас — А вы, горлопаны, марш доедать завтрак.

Они с Сэм обменялись значительными взглядами. Люди всегда проверяли свои роли в определенных обстоятельствах. Это был важный социальный рефлекс. Томас понимал, что Сэм в панике, и не потому, что сказали или сделали его дети, а потому, что они просто были, предполагая роли и возможности, далеко превосходящие одну ночь безумного секса.

— Так вот каким бывает животное по имени Томас Байбл в своем домашнем окружении, — сказала Сэм, выйдя на прохладное по-утреннему крыльцо. Она расхохоталась и добавила сквозь смех: — Все в порядке, Том. Я здорово повеселилась. Рада, что осталась.

Томас помотал головой и зябко пожал плечами, хотя было вовсе не холодно. Затем посмотрел вдоль улицы, пораженный тем, как освещенные места и сложный рельеф теней предвещают еще невидимое солнце.

— Ни минуты покоя, — запинаясь, произнес он.

— Представляю.

— Прости за Бара, — добавил Томас, все еще пристыженный и растерянный. — Должно быть, взял ложный след…

— Профессор?

— Зови меня Том!

— Да?

— Тебе лучше ехать, пока у тебя есть преимущество.

— Хороший совет. — Сэм вздохнула и рассмеялась.

И вдруг — смачно поцеловала его в губы. Глубоко засунула язык.

Все еще возбужденные, они расступились. Сэм действительно смотрела на улицу, явно встревоженная, не заметит ли кто. Они нарушили правила, и после ночи накануне Томас боялся, что разговоров соседей не избежать. Теперь ему меньше всего на свете хотелось быть знаменитостью.

— Итак, когда снова ожидать вас в нашем офисе? — как бы мимоходом спросила Сэм.

«Только не будь сумасшедшим!» — призывал ее взгляд.

Томас заколебался.

— Ах да… я хотел поговорить с вами об этом.

— О чем? — неуверенно улыбнулась она.

— О том, что ты тогда сказала… Ну, будто тебе кажется, что Нейл делает все это для моего блага.

— Именно поэтому нам и нужна ваша помощь.

Томас почесал бровь.

— Возможно… — Он внимательно поглядел на Сэм. — Но мне приходится думать не только о себе.

Сэм заглянула ему в глаза.

— Вы боитесь, что…

— А вы бы не боялись?

— Думаю, да, — ответила она, помолчав. — Но мы можем принять определенные меры. Можем сделать так, что он вас не найдет… — Она снова помолчала. — Или ваших детей.

Томас понял, что Сэм чувствует такой же суеверный болезненный страх, в состоянии которого просто разговор может обратить жуткие возможности в жуткие случайности. Людям повсюду мерещатся всякие истории — даже там, где их и вовсе не существует. Герой должен пострадать — это каждому известно.

— Вы не знаете его, — сказал Томас — Нейл… талантлив. У него сверхъестественная способность преодолевать обстоятельства.

— Что ж, выходит, он встретил равного противника, вам не кажется?

— В лице ФБР?

— Я говорю о тебе, Том.

Томас вздернул брови, покачал головой.

— Ошибаетесь, агент Логан. Сколько его знаю, этот парень везде и повсюду меня обставлял.

— Но на этот раз ты будешь играть не один.

Было в ее взгляде нечто такое, что одновременно тревожило и бодрило его — так, что дух перехватывало. Каждый атом его существа чувствовал это, как инъекцию дофамина.