«Невероятно, мать твою…»

Нора извинялась за то, что сказала ему, что трахалась с его лучшим другом, так, словно единственным настоящим грехом была честность.

— Да, это меня просто ошеломило, — сказал Томас с беззаботной жестокостью. — Ну, то есть ты представь. Узнать, что всю жизнь…

Внезапный укол боли заставил его замолчать. Он вытер горячие слезы. Мысленно обозвал себя идиотом.

— Представь, каково это, — продолжал он надтреснутым голосом, — узнать, что всю жизнь проходил в д-дурацком колпаке…

«Как ты могла так поступить со мной, Нора. Умоляю тебя!»

— Ты злой, — ответила она, словно называя какую-то неизбежную фазу отрочества.

«Чертова сука! Чертова, чертова сука, стерва!» Каким-то образом ему удалось сдержаться.

— Это пройдет.

Последовало долгое, неуютное молчание. Томас понял, что Нора плачет.

— Эй… — негромко сказал он.

— Что мне теперь делать, Томми?

«Она любит его… Любит Нейла».

В его вздохе смешались отвращение и сожаление.

— Послушай. Тебе нужен адвокат, Нора. И не суетись. Даю гарантии, что они тебе ничего не сделают.

— Но кто?

— Кто-нибудь безжалостный. Кровожадный и умный. Как насчет того парня Ким, которого ты обычно приглашала из-за нас?

— Но он адвокат по разводам, Том.

— Именно, — ответил Томас и положил трубку.

Он прижался головой к стене, боясь, что его вот-вот вырвет. Злонамеренность не входила в состав его качеств, как он ни старался…

«Идиот. Какой идиот!»

Что он делает? Уж не стыдно ли ему? Небось этого ей, суке, и хотелось.

Кроме того, они, вполне возможно, запугивали ее.

— Я хотел сказать «привет»! — донеслись с кухни всхлипывания Фрэнки.

Томас вошел и увидел, что Рипли уставилась в пустую миску из-под хлопьев.

Когда позвонили в дверь, Томас вскочил на ноги.

— Черт-черт-черт! — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

— Где мама? — крикнул Фрэнки.

Томас подобрался к окну и увидел стоящего на крыльце Миа в шортах, фуфайке с круглым вырезом и ворсистых белых тапочках.

«Вот уж любит нос совать, куда не просят», — подумал Томас, не в силах сдержать злую усмешку.

Он неохотно открыл дверь.

— Выходной? — спросил Миа, прислонясь к дверному косяку.

— Сказался больным. Думал хоть чуточку разгрузить тебя от детей.

Миа кивнул со скептическим взглядом персонажа мультика.

— Итак, — с явным удовольствием произнес он, — приезжало ФБР…

— И еще кое-кто, — сказал Томас.

— Пытали всю ночь?

Томас закрыл глаза, улыбнулся, затем смирился с неизбежным.

— Заходи, Миа, — сказал он. — Я тебе все расскажу.

И, не удержавшись, добавил:

— Знаешь, а тебя насквозь видно, словно ты в пеньюаре.

Высоко подняв брови, Миа перешагнул порог и прицелился в Томаса, изобразив пистолет из пальца.

— Миа! — в один голос закричали Фрэнки и Рипли.

Пока Томас менял халат и боксерские трусы на джинсы, рубашку и блейзер, Миа рассадил детей перед телевизором. Заварив еще кофе, Томас присоединился к своему соседу номер один за кухонным столом.