— Я хотел бы сказать, что это утешает меня. Действительно. Однако ФБР…

Явно задетая, Сэм моргнула. Смахнула со щеки прядку волос, легкую, как шелковистый пух.

— Я имела в виду себя, — сказала она, поворачиваясь к машине.

— Сэм! — окликнул ее Томас, идя за ней по дорожке. — Сэм.

— Все в порядке, профессор, — ответила Сэм, рывком распахивая дверцу «мустанга». По ее виду Томас понял, что она снова превратилась в агента Логан. — Вы знаете Нейла лучше, чем все остальные, берегите себя. Я смогу это оценить, уж поверьте.

Она пожала его руку.

— Мне жаль, Сэм.

— Я знаю.

Прошло несколько неловких мгновений. Сэм забралась в машину, устремив вперед ничего не выражающий взгляд, включила зажигание. Даже звук ее мотора был зубастый.

Вернувшись, Томас обнаружил, что Фрэнки и Рипли сцепились возле кухонного стола — поводом для раздора явно послужило нижнее белье Сэм. Томас уже собирался вмешаться, но неожиданный звонок телефона заставил всех притихнуть. Томас посмотрел на автоматический определитель номера, чертыхнулся. Потом закрыл глаза, чтобы собраться, и снял трубку.

— Нора?

— Привет, Томми. Слушай, можешь сделать мне одолжение?

На какой-то миг он растерялся, не зная, что ответить. Одолжение? После всего, что случилось за последние два дня?

Он вышел из кухни, оставив детей и успев услышать, как Рипли заявила голосом диджея:

— Дядя Кэсс — психопат.

— Ты что, черт возьми, смеешься? — спросил он у бывшей супруги.

— Па-ап! — позвал Фрэнки. — Рипли сказала: «Псих»!

— Папа разговаривает с мамой! — крикнул он в ответ, зная, что это заставит их заткнуться.

Так и произошло.

— Просто подержи еще немного у себя детей, — сказала Нора.

Томас помолчал, удивленный ее дрожащим голосом. Он только сейчас сообразил, как мало думал о ней, начиная с ночи, проведенной с Сэм, и принялся вспоминать, как называется такой элемент мужской психологии. Что-то типа «предварительной запрограммированности с целью увеличения потенции». Лучше синица в руке, как говорится…

— Ты откуда звонишь?

— Это было ужасно, Томми, — прошептала Нора, что всякий раз предшествовало плачу.

Горячая волна ужаса пробежала по его рукам, ногам, лицу и груди.

— Что было ужасно, Нора? — Он повернулся спиной к детям. — О чем ты говоришь? — Горло у него саднило, словно он только что кричал.

Нейл теперь мерещился ему во всех углах.

«Пожалуйста… нет… нет…»

— ФБР, — произнесла Нора ломким голосом.

Томас с облегчением подумал, что им следовало бы взять ее под защиту. И, возможно, используя страх, привлечь к сотрудничеству.

— Ты… ты сказал им, да?

Томас ничего не ответил, и она добавила:

— Про меня с Нейлом?

— А чего ты ждала от меня, Нора?

«Знает кошка, чье мясо съела».

— Слушай, Томми.