— Передай ему… Что я этого не делал, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулся адвокат, — Но поверь, он это и так знает. Нужно ли мне поговорить ещё с кем-нибудь?

— С Леной, — тут же ответил я, — Скажи ей, что мы в порядке. И что я свяжусь с ней сразу, как только смогу. И позвони Кристине Шельц, передай ей… то же самое. Если девушки будут задавать вопросы — отвечай, говори всё как есть. Те охранники, которых нанял отец — пусть ни на шаг не отходят от сестры, ты понял?

— Конечно.

— И ещё кое-что — мой мозг лихорадочно обрабатывал полученную информацию, — Позвони Пете Годунову. Пусть свяжется с хакером. Это девушка, её зовут Женя. Скажи, что мы с ней познакомились в трущобах, накануне дня рождения Алисы, он поймёт, о ком я и сам сообразит, как её найти.

— Хорошо, но… Зачем тебе хакер?

— Те, кто подставил меня и отца, способны мастерски подчищать хвосты. Но даже такие профессионалы оставляют следы. Я хочу знать, кому понадобилось подставлять нас.

— Хорошо, я свяжусь с ним.

Дверь снова открылась, и в комнату вновь вошёл следователь.

— Время вышло, господа. Матвей Васильевич, рекомендую вам всё же подтвердить тот факт, что вы ознакомлены с обвинениями. Поверьте, это в ваших же интересах. Вы ведь не хотите возвращаться в тот клоповник, где провели ночь? Поставьте подпись — и вас переведут в одноместную камеру до начала следственных мероприятий. Согласие с ознакомлением не означает, что вы соглашаетесь с обвинением.

— Хорошо, — нахмурился я, прижимая большой палец к планшету. Экран моргнул зелёным светом и Шилов, сложив его в несколько раз, убрал устройство к себе в карман.

— Отлично, — сказал он, — Сейчас вас отведут на новое место, а завтра утром мы отправимся в лабораторию. Там извлекут ваш нейрочип, и мы продолжим расследование.

Глава 8

Июль 2091 года. Сочи.

В голове с оглушительным грохотом стучал молот. Настолько сильно, что я просто не мог сконцентрироваться ни на чём, кроме этого звука. Сидя в бронированном мобиле министерства внутренних дел, закованный в наручники — именно таким меня мог бы кто-нибудь увидеть. Разумеется, если бы ему довелось оказаться напротив. Но кроме двух вооруженных бойцов в передней части транспорта, рядом никого не было.

«Виновен по всем предъявленным обвинениям»

Эти слова были лишь гвоздем в крышку гроба. С самого начала весь процесс напоминал мне хорошо отрепетированную и мастерски поставленную пьесу.

Нейрочип, как и обещал Шилов, у меня извлекли на следующее, после беседы с адвокатом, утро. Коновалы, работающие в министерстве, чуть ли не с мясом вырвали устройство, на котором хранилась большая часть воспоминаний о моей жизни. После этого наступило шоковое состояние и я отрубился почти на целые сутки. А едва пришёл в себя…

По непонятной причине, до самого суда меня держали в изоляции. До того, как меня выволокли из камеры, удалось лишь раз встретиться с Артуром. В тот самый момент, когда адвокат зашёл ко мне, по его лицу я понял — всё очень плохо.

Он поговорил с Леной и Кристиной. Девушки были подавлены, но яро верили, что всё произошедшее — банальная ошибка. Хотя, надо признать — у сестры и без этого было много головной боли. Помимо того, что приходилось заниматься делами семьи (теми, что ещё остались), её постоянно караулили блоггеры и репортёры. Давление явно не играло на пользу хрупкой девушки. Да ещё и в тот момент, когда её жених разорвал помолвку.

Я предполагал, что это произошло по настоянию родителей Амира, которым просто не хотелось иметь ничего общего с семьёй закоренелых преступников, коими нас выставляли все новостные порталы гигаполиса. Дело, к несчастью, в мгновение ока приобрело широкий резонанс, и москвич бросил Лену, вернувшись в столицу.