Только после полуночи я добрался до своего дома. По пути я много думал, проигрывал в голове разные сценарии, строил планы. Раньше, чем успел передумать, пойти на попятный, я набрал номер родителей Джейн. Раздались гудки. Один. Другой. Третий.

Я повесил трубку после тридцатого звонка. Я разделся и лег. Впервые за долгое время я занялся онанизмом.

Потом я заснул, и мне снилась Джейн.

На следующий день мы встретились у кинотеатра.

Там на шести экранах шли четыре фильма, и хотя обычно мы приходили к согласию почти обо всем, тут мы долго не могли решить, какой фильм выбрать. Томми, Джуниор, Бастер, Джеймс и Дон хотели посмотреть новую комедию. Остальные желали пойти на ужастик.

Я полагаю, что эти два фильма делили первое место в рейтинге недели.

Филипп купил билет, и пока контролер в дверях отрывал контроль, мы все безмолвно просочились мимо него. Ужастик уже начался, до комедии было еще десять минут, и мы разделились на две группы, и каждая прошла в свой зал.

Кино было ничего себе, но не шедевр, хотя Биллу оно понравилось неимоверно. Интересно, каков будет его рейтинг в «Энтертеймент тунайт».

Было у меня такое чувство, что каждый четвертый признает его «выше среднего или выдающимся».

Выйдя после кино, мы четверо стали ждать остальных. Билл сказал, что хочет есть, и мы посмотрели на расписание над кассой – узнать, когда кончится комедия. Выяснив, что у нас есть еще двадцать минут, мы, не торопясь, побрели в «Баскин-Роббинс». Мимо нас прошли две блондиночки, чирикая на жаргоне.

– Вот этой бы я сунул в рот свой рожок с мороженым, – сказал Стив.

– Которой? – спросил Джон.

– Любой из них. Обеим.

Мы засмеялись.

Филипп остановился.

– Изнасилование – власть! – сказал он.

Остальные тоже притормозили и переглянулись, не понимая, шутит он или всерьез.

– Изнасилование – оружие!

Он говорил серьезно. Я посмотрел на него с отвращением.

– Не гляди ты на меня святошей! Все дело в этом – сила и власть. Это то, чего нет у нас. Незаметных. Это то, что мы должны научиться брать.

– Ага, – подхватил Стив. – К тому же когда ты последний раз кого-нибудь имел?

– Великолепная идея! – саркастически сказал я. – Вот как мы заставим женщин нас замечать. Просто изнасилуем.

Филипп посмотрел на меня спокойным взглядом:

– Нам уже приходилось.

Это меня остановило. Я в шоке посмотрел на Филиппа, на Стива, на остальных. Я убивал, я нападал, я громил. Но это все было для меня вполне оправданным, вполне законным. А это... это неправильно. И то, что мои друзья, братья, товарищи-террористы на самом деле насиловали женщин, заставило меня посмотреть на них в ином свете. Впервые я понял, что не знаю этих людей. Впервые я оказался с ними не в фазе.

Наверное, Филипп почувствовал мое смятение. Может быть, оно отразилось у меня на лице. Он мягко улыбнулся и потрепал меня по плечу.

– Мы – террористы, – сказал он. – Ты это знаешь. А террористы это делают.

– Но мы же – Террористы Ради Простого Человека. Чем это поможет простому человеку? Чем это продвинет наше дело?

– Пусть эти сучки знают, кто мы, – ответил Стив.

– Это дает нам власть, – ответил Филипп.

– Не нужна нам такая власть!

– Нужна. – Филипп стиснул мое плечо. – Я думаю, пришло время твоей инициации.

Я вырвался.

– Нет!

– Да. – Филипп оглянулся. – Давай вот эту.