Нашего второго рекрута мы нашли, когда вернулись в округ Орандж.

В первый раз мы его увидели в торговом ряду Бри где-то через неделю после возвращения. Он сидел на полу возле полок книжного магазина и читал «Пентхауз». Он был молод, не старше девятнадцати или двадцати, одет он был в футболку и джинсы, а длинные волосы были связаны в пучок на затылке. Мы шли за едой, когда Филипп его заметил и вдруг остановился. Не заходя в магазин, он смотрел на этого человека, явно замечающего наше присутствие: он поднял глаза и стал смотреть на нас.

– Еще один, – сказал Филипп. – Посмотрим, на какой он стадии. – Он велел остальным идти дальше, а меня попросил остаться с ним. – Встретимся через полчаса в продуктовом.

Как только остальные ушли, Филипп вошел в магазин, подошел к стойке журналов и взял номер «Пипл». Молодой человек в панике засунул свой «Пентхауз» обратно на полку и выбежал.

– Вот такой и ты был сначала, – сказал Филипп, откладывая журнал. – Пошли. Проследим за ним.

Это оказалось неожиданно легко. Он пытался ускользнуть от нас почти как персонаж мультфильма. Быстро протискиваясь сквозь толпу покупателей, он постоянно оглядывался через плечо – не идем ли мы за ним, он прятался за парочками и группами подростков и тут же выглядывал, не видим ли мы его.

Я должен признать, что сам его страх дал мне щекочущее нервы ощущение силы, собственной значимости и превосходства. Я шел по рядам уверенно, с гипертрофированной оценкой собственного авторитета, и сам себе казался персонажем Арнольда Шварценеггера, медленно и неуклонно идущего по следам врага.

– Он еще не прошел инициации, – сказал Филипп, пока мы шли за парнем через «Зирс». – Он еще не стал одним из нас.

– Инициации?

– Он еще не убил.

Человек выскочил из «Зирса» и побежал по первому пролету автостоянки. Я чуть не побежал за ним, но Филипп остановил меня протянутой поперек груди рукой:

– Не надо. Ты его не поймаешь. Лучше постарайся запомнить его машину.

Мы стояли на тротуаре перед магазином. Человек нырнул между двумя машинами примерно в середине пролета, и через секунду желтый «Фольксваген»-жук выехал оттуда.

– Он проедет мимо нас, – сказал Филипп. – Он хочет нас увидеть. Постарайся запомнить номер.

И точно, вместо того чтобы выехать в другую сторону пролета, он промчался мимо нас. За секунду до поворота я увидел за ветровым стеклом глядящие на меня дикие глаза из-под широкого лба.

И он исчез.

– Ты запомнил номер?

– Частично, – ответил я. – ПТЛ-что-то. Кажется, следующая цифра – пять, но не уверен. Точно не шесть.

– Довольно близко. Я заметил у него на бампере наклейку парковки Фуллертон-колледжа. Найти на парковке Фуллертон-колледжа желтого «жука» с номером, начинающимся с ПТЛ, проще простого.

Мы пошли обратно в торговые ряды, через «Зирс» к продуктовым магазинам.

– А откуда ты знаешь, что он еще не убил своего босса? – спросил я.

– Это видно. Во время инициации что-то происходит. На физическом или биологическом уровне. Что-то меняется внутри нас при убийстве. Чувствуется разница в образе действий. Не могу объяснить, но я это знаю. Это вещь реальная, конкретная. – Мы заметили своих товарищей, и Филипп поманил их к нам. – Мы будем следить за этим парнем, держать его под наблюдением. Через пару недель или чуть больше он будет готов вступить в наше братство.

– Ты же о нем ничего не знаешь, – усомнился я. – Ты не знаешь ни его, ни его семьи, ни положения на работе.