– Кто ты? – спросил я.

– Нет, это ты кто?

Я вдруг понял, что она меня видит. Она меня слышит.

И я присмотрелся пристальнее. Она была старше меня, где-то между тридцатью пятью и сорока, наверное, и, несмотря на дикие глаза и растрепанные волосы, было в ней что-то смиренное, определенная застенчивость. А решительность казалась деланной, агрессивность – искусственной.

– Ты – Незаметная? – спросил я.

– Откуда... откуда ты знаешь это слово?

– Я тоже Незаметный. Мы все Незаметные.

– Все?

– Нас тринадцать. Мы перебрались сюда жить.

Она еще несколько секунд на меня смотрела, потом тяжело села на кровать. И стала смотреть на стену, а я – на нее. Она была привлекательна. Какая-то приятная мягкость была в чертах ее лица, в глазах – очевидная разумность. Губы у нее были темно-красные, не слишком большие и не слишком маленькие, и в чем-то чувственные. Волосы у нее были светло-каштановые, а среднего размера груди – совершенными по форме.

Тянуло ли меня к ней? На самом деле нет. Она была симпатичная, но между этой женщиной и мной не проскочила та искра, которая ударила между мной и Джейн в минуту нашей первой встречи. И все равно в штанах у меня зашевелилось. Так давно я не был наедине с женщиной, не говорил с женщиной, что даже такая встреча мельком меня возбудила.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Мэри.

– Ты здесь живешь?

– Жила. Боюсь, больше уже не живу. Я не знал, что на это ответить, и хотел, чтобы тут со мной был Филипп.

– А ты откуда?

– Отсюда. Из Калифорнии. Коста-Меса.

– Ты здесь одна?

Она бросила на меня подозрительный взгляд:

– А тебе какое дело?

– Я в том смысле, есть здесь еще такие, как ты?

Она медленно покачала головой.

Я подумал, что надо бы предложить ей присоединиться к нам, но я не был уверен, что у меня есть на это полномочия. Это решать Филиппу. Я смотрел на нее, она на меня. Вот так мы и смотрели тупо друг на друга. Это была первая женщина из Незаметных, которую я видел, и тот факт, что они вообще существуют, застал меня совершенно врасплох. Наверное, я полагал, что быть Незаметным – это судьба исключительно мужчин, что намеренно это так сделано или случайно, но стать Незаметным может только человек мужского пола.

Но я был рад, что ошибся. Я уже думал о будущем, когда мы найдем себе подружек, любовниц, жен – для всех нас. Будем жить сравнительно нормальной эмоциональной и половой жизнью с нормальными и счастливыми отношениями.

Да, но какие будут дети? Если Незаметность – явление генетическое, то рецессивный этот ген или доминантный? Могут у нас быть нормальные дети? Или они будут еще хуже нас? Совсем невидимыми?

Все это мелькнуло у меня в голове за краткие мгновения, пока мы глядели друг другу в глаза. Потом она встала, нарушив оцепенение, и пошла к двери.

– Ладно, я, наверное, лучше пойду.

– Подожди! – сказал я.