– Да. И всю их семью. Его отец не в ладах с законом. Это очень неблагополучная семья. У них постоянно драки. Дерутся не только друг с другом, но и с соседями. Раньше Дик Дерин работал в Южном Уэльсе, а недавно вернулся домой. То, что он подстрекает людей, общеизвестно. Он активный член профсоюза шахтеров.

– То же самое говорила мне и Марта Джейн.

– А почему вы меня о нем спросили? Вы разве не на стороне Гетина?

– Я… Он, как мне кажется, смирился с тем, что шахта будет работать. Во всяком случае, до тех пор, пока он не решит свои финансовые проблемы.

– Но вы против строительства узкоколейки?

– На это я вам ответить не могу. Гетин о планах ее строительства со мной еще не говорил.

– Он ни с кем о них не говорил. Ну разве что…

Краног прервался на полуслове, Интересно, ей известно, какой вспыльчивый Гетин? Сможет ли она успокоить его, как это сделала Мэри Гвинн?

– Вы не договорили, – напомнила ему Сара.

– Я предпочел бы не продолжать.

Улыбка, озарившая лицо Кранога, поразила девушку.

Прошло несколько дней. Сара была в своей комнате, когда услышала, что кто-то пришел. Вскоре вошла Марта Джейн и попросила ее спуститься в гостиную.

– Миссис Лерри хочет, чтобы вы познакомились с мистером Гвинном, – сообщила служанка.

– С мистером Гвинном? – удивленно переспросила Сара.

– Да, мисс. С этим членом их семьи вы еще не встречались. Это – дядя мисс Мэри. Он живет в имении, расположенном в Северном Уэльсе, но летом уезжает в местечко с каким-то иностранным названием.

Подойдя к лестнице, Сара расправила складки на своем платье из коричневого шелка, приподняла подол и стала медленно спускаться по ступеням.

Как только она вошла в гостиную, миссис Лерри и мистер Гвинн, болезненного вида мужчина, тотчас замолкли. Сара почувствовала себя неловко и замерла в дверях. Тем временем мистер Гвинн в упор разглядывал ее.

– Сара, это мистер Джон Гвинн, дядя Мэри, – сказала миссис Лерри. – А это, Джон, Сара.

Девушка обратила внимание на то, что старуха не назвала ее фамилию, а мистер Гвинн, пожимая ей руку, пристально смотрел на нее.

За чаем разговор шел на общие темы. Миссис Лерри расспрашивала гостя о жизни за границей и о его семье. Оба вспоминали былые времена. Однако время от времени Сара ловила на себе пристальный взгляд мистера Гвинна. Когда Марта Джейн, собрав со стола посуду, вышла из гостиной, он сказал Саре:

– Простите, что я на вас так внимательно смотрю. Я вовсе не хотел вас этим смутить. Просто этой встречи с вами я очень долго ждал.

– Ждали этой встречи?

– Да. Дело в том, что я вас уже видел. Когда вы были еще ребенком. А вот повзрослевшей я увидел вас только сейчас. Я и вашу маму знал. Вы не расстроитесь, если расскажете мне о последних днях ее жизни?

Сара удовлетворила его просьбу. Боль утраты единственного близкого ей человека, притупившаяся за последние дни, вновь дала о себе знать, и у нее на глаза навернулись слезы.

– Вы так любили ее, – заметил Джон Гвинн.

– А вы ее хорошо знали?

– Она служила в нашем загородном доме.

– Но… но я думала, что она всегда жила в Лондоне.

– Нет, не всегда. И хотя она выросла в семье одной валлийской пары, она была англичанкой. Маленькой, хорошенькой и сероглазой.

– Джон, ты своими замечаниями ставишь Сару в тупик, – заметила миссис Лерри. – Ну, ты расскажешь ей, зачем приехал, или мне это сделать?

– Вы знаете Сару лучше, чем я.