– А как же мораль?

– Меня это не остановит.

Вопросы Сары явно раздражали его.

– Так ты хочешь ждать до тех пор, пока публично не объявят о нашей помолвке? – немного помолчав, добавил он.

– Гетин, так, я думаю, будет лучше. Но если ты передумал на мне жениться, скажи это прямо сейчас.

– Боже, что навело тебя на эту мысль? – становясь все более раздражительным, спросил Гетин. Он протянул к Саре руки, обнял ее и крепко прижал к своей груди. И в этот момент в гостиную вошла миссис Лерри.

Гетин побыл еще немного, затем неожиданно попрощался и ушел. Сара продолжила вышивать. Она была удивлена тем, что так спокойно восприняла неодобрительную реакцию Гетина на новость, сообщенную ею, и что почувствовала облегчение, когда он не стал настаивать на их немедленной свадьбе. В течение последующих нескольких дней ей станет ясно, любит он ее или нет.

– Сара, вы сегодня что-то очень задумчивая, – заметила миссис Лерри. – Хотела бы вас спросить, вы по-прежнему мучаетесь тем, что… родились вне брака?

– Да, наверное. А вы сами считаете, что это ужасно?

– Бог ты мой, ну конечно же нет. В поселке полно таких детей, и только недавно на это стали обращать внимание.

– И все же нелегко признаться людям, что ты незаконнорожденная.

– Здесь я с вами согласна. Но надо ли говорить об этом всем? Со временем будут подписаны все необходимые документы, в которых вы будете значиться законной дочерью Джона Гвинна.

– Но я… я чувствую себя человеком, который находится… Ну, где-то посередине. Между одним слоем общества и другим.

– Это все пустяки. Большинство людей волнует, получат они наследство или нет. И в этом нет ничего необычного. Поэтому я хотела бы вас спросить вот о чем. Скажите, вы позволите своему отцу давать вам деньги? Они пошли бы, скажем, на ваше обучение верховой езде, музыке и танцам…

Сара вспомнила об арфистке, о том удовольствии, какое она испытала от пения и от езды на лошади, с завистью подумала о Мэри, прекрасно игравшей на пианино… Но здесь, в Понтравоне, ее держала только любовь к Гетину. А он… Стоило ли ей оставаться здесь, если он передумал на ней жениться? Дальнейшее ее пребывание в Понтравоне лишь усложнит ее жизнь. Не лучше ли ей вернуться в Лондон и выучиться на модистку?

– Я подумаю над предложением моего… мистера Гвинна, – сказала Сара.

Мысль о том, что его деньги могли бы пойти на ее обучение в одном из лучших лондонских домов моды, пришла к ней неожиданно. Такое их использование было бы самым разумным.

В конце дня, проходя по холлу, она увидела Марту Джейн. Вид у нее был взволнованный.

– Мисс, я хотела бы с вами поговорить, – подойдя к Саре, сказала служанка.

Они прошли в кухню. Марта Джейн стала теребить свой белый фартук.

– Говорят, от шахты проложат узкоколейку, – наконец, произнесла она.

– Кто это говорит?

– Все говорят. Но никто из них не знает всей правды. Перевозчики взбешены, потому что потеряют работу, а женщины боятся строителей, которые приедут строить эту дорогу. Мисс, случится беда. Точно случится.

– Беда, Марта Джейн? Какая беда?

– Не знаю стоит ли мне это говорить… Наверное, нет. Но этот Дик Дерин…

– Дерин! – воскликнула Сара и, схватив руку служанки, крепко сжала ее. – Нет, вы должны меня предупредить, и, что бы я ни предприняла, о вас я никому не скажу.

– Мисс, так это правда, что построят дорогу?

– Не знаю. Меня в дела на шахте не посвящают.

– Говорят, мистер Гетин не допустит ее строительства.