— Насчет этого он прав, сынок, — вмешался Жан, при свете молнии приближаясь к молодым людям и становясь между ними. — Сначала надо все хорошо обдумать. Хотя бы ради Симоны. Но, Фицтодд, — Жан обратил к Нику смуглое худое лицо, — я не могу понять, как мы узнаем обстановку, если стоим здесь и просто чего-то ждем?

Николас отвернулся от французов и посмотрел на крутой спуск к аббатству, а потом нехотя бросил:

— У нас там есть щпион.

— Шпион? — изумленно воскликнул Шарль. — Почему же вы ничего не говорили? Жан, я…

— Кто? — требовательно спросил Жан, не обращая внимания на Шарля. — Кто еще может знать, где она? Кто нам поможет?

Ник посмотрел на пожилого француза и увидел в его глазах отчаянную мольбу. Ник подтвердил его худшие опасения и самые невероятные надежды.

«Он знает, — подумал Николас. — Доверилась ему Симона или нет, но он знает».

— А как вы думаете, Жан? — мягко спросил Ник. — Кто еще настолько любит Симону, чтобы проделать весь этот путь? Кто может проникнуть в аббатство так, чтобы его не заметили? Кто ненавидит Армана больше, чем мы?

Кадык заходил на шее старого француза, глаза налились слезами.

— Дидье? — с трудом произнес он.

Николас кивнул.

Шарль издал придушенный звук, лицо его стало белым, как морская пена под обрывом, он шагнул вперед.

— Достаточно, Фицтодд! Я не зндю, какую игру вы ведете, но я этого не потерплю.

Ник безразлично спросил:

— Вы закончили?

— Я… я… — забормотал Шарль, но умолк и сжал губы.

— Отлично. Теперь слушайте. — Ник говорил размеренно и спокойно, но Бовиль, должно быть, прочитал в его глазах что-то страшное, взглянул на Жана и отступил. — Симона рассказала мне, что вы ее предали, — продолжал Ник. — Она доверилась вам, а вы не только не поверили ей, но и объявили сумасшедшей. Как ни стыдно мне в этом признаться, я и сам не поверил ее рассказам о призраке Дидье. — Он замолчал и посмотрел прямо в глаза Бовиля. — Пока собственными глазами не увидел доказательства.

— Вы… вы сумасшедший, — прошептал Шарль.

— Нет. И Симона тоже не сумасшедшая. Если вы надеетесь убедить ее вернуться во Францию, вам следует примириться с мыслью, что за каждым вашим шагом будет наблюдать призрак восьмилетнего мальчика.

— Non! Non! — Шарль дико замотал головой. — Этого не может быть! Вы так говорите, чтобы я отказался от Симоны. Но я не откажусь! Ничто не заставит меня отказаться от нее! — Француз круто развернулся и отошел к лесу.

— Простите его, Фицтодд, — попросил Жан. — Он не слишком умен, и ему трудно себе представить, что…

— Мне все равно, — оборвал его Ник. — Я сам стыжусь, что не верил Симоне. Теперь, когда я вижу, что свалял дурака, мне трудно смириться с чужой тупостью. Если бы он любил ее так, как говорит, он бы поверил ей.

Жан окинул его проницательным взглядом:

— Значит, вы любите ее?

Ник отвернулся к обрыву.

— Да.

— Понимаю, — задумчиво протянул Жан и встал рядом с Николасом. — Возможно, Симона все же не вернется во Францию, как я надеялся.

— Возможно, — отозвался Ник и вдруг заметил крошечное белое пятнышко, рывками поднимающееся по тропе. — В любом случае сейчас мы все узнаем. Рено, ваш сын скоро будет здесь. — Ник услышал, как Жан резко втянул в себя воздух.