Элдон швырнул Ника к ногам Армана, потом достал из-за пояса два кинжала и со звоном бросил их на пол.

Арман долго смотрел на пленника, как будто не мог понять, кто это. Потом опустился на корточки и стал смотреть, как подергивается и стонет муж Симоны.

— Кто-нибудь шел за ним?

— Нет, милорд Он был один.

Арман поднялся на ноги.

— Хм-м-м… Как ты меня нашел, Фицтодц? Как? Как? — Он пнул Ника в лицо. — Отвечай! — Он ударил сильнее, и голова Ника мотнулась по грязному полу.

Арман отвел ногу для нового удара. Женевьева вырвалась из-под руки у Симоны и бросилась к Арману.

— Прекрати, Арман, не надо! — хрипло закричала она. Арман остановился и повернулся к ней:

— Ты думаешь, что можешь мною командовать, жена?

— Он мой сын, — взмолилась Женевьева. — Прошу тебя…

Глаза Симоны метнулись к дальней стене, где Дидье все еще сражался с факелом. От усталости брат стал таким бледным, почти прозрачным, что не мог даже обхватить рукоятку, не то что вытащить факел из железного кольца. Он бил по нему снова и снова, со страхом оглядываясь на Николаса, но при каждой попытке его ручка проходила через рукоятку.

Арман все смотрел на Женевьеву. Его лицо страшно перекосилось. Сейчас он выглядел тем чудовищем, каким, по сути, давно стал в душе. Сжав здоровую руку в кулак, он процедил:

— Отлично. — Иперевел взгляд на Элдона: — Принеси остаток веревки. — Потом ткнул рукой в сторону дыры, где расстался с жизнью незадачливый матрос. Затем рука метнулась вверх к полусгнившей балке над страшным проломом в полу. — Вздерни его! Вздерни! Пусть не лезет в мои дела!

— Нет! — завыла Женевьева.

Николас шевельнулся, когда Элдон схватил его за плечо.

— За мной следуют люди короля, дю Рош, — неразборчиво пробормотал он. — Окружают.

Арман расхохотался. Элдон потащил Ника к провалу.

— Ни одна армия не сможет пройти через этот лес. Вот почему я выбрал это место. До меня можно добраться только морем. — Он проковылял к остаткам стены и выглянул наружу. Молния озарила бушующие под обрывом волны. — Если они и попробовали, то давно утонули. — И, вскинув руку, он победно затряс кулаком.

Симона словно окаменела, она ничего не могла сделать. Дидье сказал, что Шарль и Жан тоже приехали. Тогда где они? Погибли? И где сам Дидье?

Потом она увидела брата. Бледный, почти прозрачный, он крался вдоль стены за спиной у Армана. Дидье оставил факел и сейчас швырял мелкие камешки в Элдона, который связал Нику руки и уже накинул ему на шею грубую петлю.

— Арман! — закричала Симона. — Ты получил что хотел. Заклинаю тебя, не проливай новую кровь! Ты же сумасшедший!

При звуках ее голоса Ник с трудом приподнял голову и оглядел зал, пытаясь найти жену.

— Сумасшедший?! — взревел Арман, бросился к Симоне, в три громадных прыжка добрался до нее и схватил за подбородок. — Это ты говоришь мне о сумасшествии? Я сумасшедший, Симона? — Он стал трясти ее так, что его пальцы впивались ей в горло. Симоне стало нечем дышать. Она попробовала отбиваться связанными руками. — О-ля-ля! — глумливо продолжал он. — Арман — сумасшедший! Кто бы мог подумать! Это ты разговариваешь с теми, кого нет на свете. От тебя отказался жених. А я хочу получить только то, что мне принадлежит, что у меня украли, чего меня лишили на много лет.

Мелкие камешки били Армана по лбу, но он не обращал на них никакого внимания. Отшвырнув Симону, он повернулся к Элдону:

— Поднимай!

— Нет! — взвыла Симона.