Они слишком отдалились друг от друга за прошедшие годы.

Жан проверил оружие и двинулся за бароном.

Глава 28

По зубчатым обледеневшим скалам Николас со стороны моря подобрался к логову Армана. Из вспотевшего кулака торчало белое перышко Дидье — ради осторожности. И наудачу.

Прижавшись спиной к просоленной древесине и стараясь сдерживать дыхание, Ник бросил взгляд вниз на пройденный путь и увидел почти отвесный склон, у подножия которого волны с бешенством кидались на берег, как будто в ярости от того, что Николас не упал.

Вдруг справа послышались заплетающиеся шаги, по склону посыпались камешки. Долговязый смуглый мужчина в мешковатых штанах вышел из-за угла аббатства. Его беззаботный свист оборвался, когда он встретился глазами с Ником.

— Что такое? — удивленно спросил он, но вместо ответа Ник резко выбросил ногу и ударил его по колену. Раздался тошнотворный треск. Смуглый открыл было рот, чтобы крикнуть, но тут его настиг второй удар, на сей раз по щиколотке, и несчастный полетел с обрыва в ревущую пучину моря. Крик боли замер, поглощенный шумом бушующих волн.

Сердце Николаса гулко колотилось в груди. Он подождал, не поднимется ли тревога, но все было тихо.

Из аббатства донесся грохот, потом брань. Ругались по-французски. Ник сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и заглянул за изъеденный угол полуразрушенной стены, которая некогда защищала аббатство.

И сразу увидел Симону и Женевьеву. Они сидели на полу, прижавшись друг к другу. Обе выглядели изможденными и грязными, Женевьева явно страдала от лихорадки. Но его любимые женщины живы!

Радость Ника исчезла, когда к пленницам подошел Арман. Размахивая руками, он что-то кричал, кричал… Слов было почти не разобрать.

— Это просто ветер, идиоты! — Арман развернулся к сидящим у стен французам. Все они смотрели в одну сторону, на что-то, чего Ник не видел. — Займитесь своими делами, бездельники! — орал Арман. — Это ветер, и все. А-а-а-а!

У Николаса глаза полезли на лоб, когда горящий факел вдруг сорвался со своего места, обогнул Армана и полетел к сидящим французам. Водопад искр посыпался на плечо одного из них, и тот завопил во весь голос.

«Отличное представление, Дидье».

— Это духи монахов, — по-французски завыл обожженный. — Они мстят за то, что мы забрались в их аббатство!

— Ты что, робкая девица? — фыркнул Арман, но Николас даже издали видел, что по лицу француза градом катится пот. — Никаких духов на свете не бы… Черт подери!

Еще один факел пролетел мимо уха Армана, и тогда пострадавший стражник бросился к еле держащейся на одной петле двери, снес ее вместе с рамой и вылетел под дождь. Остальные, толкаясь и отпихивая, друг друга, бросились следом.

— Куда вы несетесь, ослы? Я плачу вам за то, чтобы вы доставили нас во Францию! Вы не можете нас бросить! — Арман закинул голову и в бешенстве завыл как дикий зверь.

Ник усмехнулся, придвинулся к пролому в стене и заглянул внутрь. В помещении оставались только Арман, Женевьева и Симона. И конечно, Дидье.

Тогда Николас осторожно скользнул в провал и на четвереньках пополз вдоль стены. Он так и не увидел, как Элдон занес над ним кинжал и рукояткой ударил его по затылку.

Дидье уже сильно устал, но все же взялся еще за один тяжелый факел на стене, когда Элдон появился у задней стены аббатства, волоча за собой что-то тяжелое. Этим тяжелым оказался Николас.

Симона не сдержалась и вскрикнула, пробудив леди Женевьеву от дурманящей дремоты.

— Смотрите, милорд, что я нашел! Ошивался тут… — весело проговорил Элдон, выволакивая Ника на середину комнаты.