Как бы он прожил жизнь, будучи женатым на такой пустой особе, как Люсинда?

И что еще хуже — он не встретился бы с Тама, думал он, и внезапно его душу охватило ощущение восторга, когда наконец понял, как ему повезло.

— Так скажи мне, Люсинда, что ты делаешь, когда ты не в Париже? — спросил он, надеясь, что последует долгий монолог. Ему придется только поддакивать и кивать головой время от времени или иногда выражать сочувствие, что позволит ему сфокусировать свои мысли на крайне интересующем предмете — яркой, красивой, бесконечно обаятельной женщине, которая ждет его в «Гранде».

И что любопытно — мысль об исключительных отношениях с этой единственной женщиной больше не представлялась ему ужасной.

Глава 34

Хью вежливо простился с Люсиндой, пожелал ей всего наилучшего, а потом буквально помчался по лестнице к своему номеру.

Пройдя через гостиную в спальню, он резко остановился.

Постель пуста.

После быстрого осмотра всех комнат стало ясно, что Тама снялась с места. Вот вам и рассуждения о том, что она не рассердится. Очевидно, она приняла решение, получив от него записку, которую и оставила на столе. Все платья, которые он купил ей в Гонконге, висели в шкафу, туфли и белье тоже остались на месте. Исчезли только ее мечи и пара кимоно.

Он чуть не улыбнулся, вспомнив, как впервые встретился с ней в Эдо, когда она явилась туда вот так же налегке. Если бы не трагизм ситуации, он увидел бы и смешную сторону в ее способности так легко менять места жительства. Но Париж — город большой, уже за полночь, а он зверски устал от переживаний. Если она отправилась к брату, он устраивать никакого скандала не станет. Значит, думал он со вздохом, такова его участь. Он позвонил, чтобы вызвали экипаж.

Он решил, что не стоит будить принца Отари в четыре часа утра. Отставив экипаж ждать, он зашел с заднего двора и нашел двух сонных служанок, которые разводили огонь на кухне. Если бы Тама появилась поздней ночью, дом проснулся бы и слуги знали о ее появлении. Но никто из служанок не слышал ни о каких гостях, которые в поздний час явились в дом. Он поблагодарил их и, окрыленный надеждой, быстро покинул задворки. К счастью, не придется иметь дело с братцем Тама, приверженцем строгих правил. Он никогда не знал, как разговаривать с бескомпромиссными людьми, которые привыкли исполнять правила нравственного кодекса самым убедительным образом.

С рассветом он сел на поезд, идущий в Гавр.

К счастью, Тама не сможет купить билет до Японии раньше, чем он ее найдет. Но часы, пока он ехал до Гавра, казались бесконечными, и на душе у него нарастало беспокойство. Тама обладает упорством и предприимчивостью. Кто знает, какую настойчивость она проявит, чтобы отплыть с первым же отливом. Он был измучен, но спать не мог и всю поездку провел в состоянии зловещей тревоги. В голове роились вопросы.

Что, если он ее упустит?

Как отыскать ее в огромной Атлантике?

И еще важнее — что он будет делать, если найдет ее?

Отношения временны; оба они на этом сходились.

До настоящего времени их жизнь была столь хаотична, что просто невозможно было загадывать что-либо хоть на день вперед.

Когда она вчитывалась в написанные им строки, заметила, что вся дрожит от боли и досады и от сводящей с ума ярости. Она сразу решила покинуть отель, чтобы он ее не застал, когда вернется. Невыносимо будет слушать его ложь или видеть, как он счастлив.

Для нее нет больше места в его жизни.

И вот она в Гавре. Из-за белокурой бестии у нее пропало настроение — брюзжит и совершенно не способна собраться с силами ради достойной цели. Ей так не по себе, что она стала подумывать, не от воздуха ли Франции она сникла.

Она вздохнула; ей известно, конечно же, почему вдруг обессилела.