У Тама будет возможность надеть что-то из новых платьев.

У него будет возможность посмотреть, как она одевается.

А главное, ему хотелось устроить праздник.

Он не задумывался над этим. Не думал он также о том, что ему уже много лет не было так хорошо. Особенно не задерживался на размышлениях о том, почему именно ему хорошо. Так легче. Так безопаснее.

Прервав мучительные воспоминания, она достала платье из гардероба, предоставленного ей капитаном.

— Вам нравится вот это? — весело спросила она.

— Мне больше нравится то, что на вас. — Устроившись в кресле у огня, он поднял стаканчик с бренди, довольный, может быть, наполовину влюбленный, если только позволительно разрешить подобному чувству войти в его сознание.

На ней была надета только полупрозрачная белая сорочка и панталончики с оборками, так что он мог видеть самые интимные подробности ее телосложения. Соблазн просто невозможный. Французы — единственная нация, которая действительно владеет искусством соблазнять, думал он с приятностью.

— Повернитесь ко мне, — тихо сказал он.

Бросив платье на кровать, она сделала пируэт с ловкостью человека, мастерски владеющего мечом, а потом остановилась.

— Но вот корсет я ни за что не надену, — сказала она с сияющей улыбкой. — Это настоящая пытка.

— Вам и не нужно. — Груди у нее восхитительно пышные и гораздо более доступные, когда не зашнурованы в корсет. — Примерьте платье.

— Уже перемерила. Все до одного. И еще этот человек прислал десятки нижних юбок. Право же, Хью-сан, хватит и одной.

«Меньше придется снимать», — весело подумал Хью но сказал дипломатично:

— Поступайте, как вам хочется, дорогая. Главное — чтобы было удобно.

Она скорчила гримаску:

— Как можно чувствовать себя удобно в этих платьях с узкими талиями и корсетами на пластинках? Просто не понимаю, как европейские женщины в них двигаются.

— Доставьте мне удовольствие, дорогая. Деларош превзошел сам себя.

— Ну хорошо. Но только в Париже, — многозначительно сказала она, — я закажу себе хорошие кимоно.

— Если хотите появляться в парижском обществе, вам придется одеваться как француженки.

— Тогда, наверное, я предпочту не появляться в обществе.

— Вам придется по крайней мере быть представленной. Ваш брат согласится, я уверен. Разве он приехал в Париж не для того, чтобы его жену приняли в обществе?

— Не нужно быть таким рассудительным, Хью-сан. Это раздражает, — сказала она, надув губки.

— Не забывайте, вам понадобится какая-то дипломатическая поддержка в вашем деле. Ради этого стоит хоть пару раз надеть платье.

Она наморщила нос и тихонько вздохнула.

— Если я смогла заниматься бусидо, то наверняка смогу носить эти стесняющие движения наряды, — пробормотала она, беря с кровати платье.

— Или можете предпочесть появляться в свете не часто. — Намек недвусмысленный. — По крайней мере иногда — можно сказать, что у вас нет настроения после длительного путешествия по морю…

Это пробудило в ней интерес.

— А вы составите мне общество?

— Мог бы, — протяжно сказал он, и в голосе прозвучало обещание наслаждений. — Когда мой груз будет продан, у меня будет немного свободного времени…

— Мы нашли бы чем заняться, — мурлыкала она.