Приходилось, однако, признать, что Фелиция очень хороша собой. Ее золотисто-каштановые волосы были уложены по последней моде. Огромные глаза горели янтарем. Лицо в форме сердца оказалось менее пухлым, чем предполагала Джасина, но ведь Фелиция уже не была той шестнадцатилетней девочкой, в которую влюбился Криспиан Рувен. Теперь она была элегантной женщиной двадцати одного года.

Фелиция перевела холодный взгляд с Джасины на графа.

— Вы, вероятно, Хьюго! — произнесла она приглушенным голосом.

Граф поклонился, и Фелиция протянула ему руку. Он как будто почувствовал этот жест. Уверенно, почти без заминки он нашел ее ладонь и поднес к губам.

— Добро пожаловать в замок Рувен, — произнес он голосом, полным нежности. — Надеюсь, вы не слишком устали в дороге?

— Ах, переезд был ужасный, просто ужасный, — сказала Фелиция, передернув плечами. — Добрались и ладно. — Она махнула в сторону человека, приехавшего с ней в коляске; казалось, ее не беспокоило, что граф не может видеть такого жеста. — Это мой — как это говорят по-английски? — юрист, да? Месье Фронар.

— К вашим услугам, — с поклоном произнес месье Фронар. У него были вытянутые, резкие черты лица и пронзительный взгляд.

Фелиция вновь посмотрела на Джасину.

— А это кто такая? — спросила она.

— Меня зовут Джасина Карлтон, сударыня, — сказала Джасина, приседая в реверансе.

Граф улыбнулся.

— Ах да. Мисс Карлтон, моя маленькая помощница.

— Очень мило, — сказала Фелиция. — И чем она вам помогает?

— По большей части мисс Карлтон читает мне, сударыня.

— А-а, читает, — отозвалась Фелиция, вскинув голову.

Ничего более не говоря, она взяла графа за руку, и они стали вдвоем подниматься по ступеням в замок.

Джасина пошла следом. Месье Фронар проворно зашагал рядом.

— Вы давно дружите с графом, да? — спросил он.

— Мой отец много лет был семейным врачом Рувенов, — ответила Джасина.

— O, je comprends, — сказал месье Фронар.

Что именно месье Фронар понял из ее короткой реплики, Джасина так и не разгадала.

С приездом Фелиции обстановка в замке начала меняться. Рувен перестал казаться мирным или даже сонным, как раньше. Слуги забегали взад-вперед, спеша удовлетворить запросы требовательной невесты графа.

Ее носовые платочки нужно утюжить так и никак иначе. Камин в ее комнате должен постоянно гореть. Горячую воду для ванны пусть приносят два раза в день. Две горничные должны тереть ей спину и помогать одеваться. Ближе к полудню подавайте ей бокал шампанского...

Фелиция как будто решила наверстать все, чего была лишена как дочь разорившегося графа и ученица строгого учебного заведения. Днем и ночью по замку разносился ее веселый смех, и все говорили, что граф, должно быть, очарован невестой.

Месье Фронар действовал всем на нервы. Он постоянно рыскал по замку. Горничные натыкались на него в самых неожиданных местах.

— По-моему, он пересчитывает фарфор, мисс Джасина, — сказала однажды утром в кухне возмущенная Нэнси.

Джасина подняла взгляд от тарелки с овсяной кашей. Она больше не завтракала у себя в комнате, понимая, что Фелиция и так задергала горничных своими поручениями.

— И нехорошо, что ему отвели бывшую комнату мастера Криспиана, — продолжала Нэнси. — Неправильно это как-то. Однажды утром я зашла с чистыми простынями и она была там вместе с ним. Они жгли письма в камине. Уверена, это все те письма, которые она посылала мастеру Криспиану. Он хранил их в шкатулке на письменном столе. Так вот, когда я заглянула внутрь, шкатулка оказалась пустой.

— Она хочет начать с чистого листа, — деловито возразила кухарка, — и кто станет ее винить?

Нэнси фыркнула.