– Он специально явился за ним? – не успокаивалась Одесса.

Медсестры косились на нее как на помешанную. Блэквуд стиснул ее запястье и поволок прочь. Через пару метров Одесса грубо стряхнула его руку:

– Отвечайте.

– Мы должны найти его, срочно, – повторил Блэквуд.

– Совпадений не бывает! – процитировала Одесса с истерическими нотками в голосе.

– Да, Пустота выбрал его намеренно, – признал Блэквуд; казалось, он тоже потрясен случившимся. – Поторопитесь, нельзя терять время.

– Допустим, мы отыщем его, а дальше?

Вместо ответа Блэквуд подтолкнул ее к лестнице.

– Он может быть где угодно, – твердила Одесса, сбегая по ступеням на первый этаж.

На улице по-прежнему царил хаос. Полиция вместе с руководством больницы пыталась урегулировать ситуацию. Перед зданием толпились репортеры. Ориентируясь на указатели, Блэквуд взял курс на приемный покой, работавший, несмотря на присутствие прессы, в обычном режиме.

Одесса задержалась в вестибюле – переговорить с дежурившим там полицейским.

– Не видели здесь темнокожего старика в больничном халате?

– Целых семерых, мэм.

На его плече запиликала рация, из-за гвалта полицейский поднес пластиковую коробочку к самому уху.

Внезапно его лицо вытянулось.

– Проклятье! – чертыхнулся он, бегом направляясь к выходу.

Одесса и Блэквуд рванули следом, миновали опрокинутую «скорую», парковку и выскочили на тротуар. В следующий миг с парковки на бешеной скорости вырулил полицейский автомобиль и протаранил проезжавший мимо внедорожник. Тот влетел в припаркованный почтовый фургон и, завертевшись, перекрыл встречную полосу, где его моментально настиг не успевший вовремя затормозить автолюбитель. Полицейский автомобиль вильнул в сторону, чудом избежав столкновения, и устремился вперед, оглушительно завывая сиреной.

Стражи порядка разделились: одни бросились помогать пострадавшим, другие, включая дежурного из вестибюля, запрыгнули в машины и пустились в погоню за машиной с проблесковыми маячками – определенно угнанной, – однако массовая авария полностью заблокировала дорогу.

Одесса и Блэквуд беспомощно наблюдали, как угонщик лавирует в транспортном потоке, стремительно увеличивая отрыв от преследователей.

– Нужно его догнать! – крикнул Блэквуд.

Как по волшебству, на перекрестке, по ту сторону затора, возник серебристый глянцевый «фантом».

– Молодец, Ласк! – похвалил Блэквуд.

Они пересекли проезжую часть, запрыгнули в просторный кожаный салон и не успели захлопнуть дверцу, как Ласк ударил по газам.

– Мужчина в полицейской машине… – начал Ласк.

– Да, это Эрл Соломон, – подтвердил Блэквуд.

– Не понравился мне его взгляд…

– За ним, – велел Блэквуд. – Главное, не упусти.

Мягкое урчание двигателя сменилось ревом, «роллс-ройс» стрелой помчался по улицам. Угонщик выжимал запредельную скорость, но несмолкающий вой сирен и след из покореженных автомобилей (одни пострадали от непосредственного столкновения, другие – от попыток его избежать) позволяли отследить его без всякого труда.

Петляя среди крупных и мелких ДТП, «фантом» мчался по Джексон-Хайтс. Периодически впереди мелькали синие проблесковые маячки, расстояние между машинами то увеличивалось, то сокращалось, однако Ласк прочно висел у Соломона на хвосте.

Блэквуд отвернулся к окну. Он был как натянутая струна, но при этом не утратил привычного хладнокровия. Одесса переживала за Соломона, и поведение спутника ее покоробило.