— Помню, — ответила она возбужденным голосом. Она не желала вспоминать хорошее, те времена, когда Дуг был готов ради нее на все, те моменты, когда он обращался с ней, как с принцессой. Ей отчаянно захотелось вспомнить те ночи, когда она лежала без сна, пытаясь сообразить, где мог находиться в этот момент Дуг, те недели после его исчезновения, когда она засыпала в слезах.

Но в намерения Дуга явно не входило позволить ей блокировать память о счастливых временах.

— А тот раз, когда ты захотела отправиться на каток, хотя еще не оправилась от гриппа, и твоя мать велела тебе сидеть дома? Помнишь?

Она не смогла сдержаться и хихикнула.

— Я чувствовала себя Джульеттой, когда ты вскарабкался за мной по лестнице, — со вздохом призналась она.

— Ну, я-то совсем не чувствовал себя Ромео, когда твой отец всыпал мне по первое число.

Обещал отдубасить меня, если я еще раз выкину подобную штуку и подвергну риску твою жизнь.

— Я слышала сверху, как он вопил.

— Но ты не пришла ко мне на выручку, — напомнил Дуг.

— Они заперли меня в комнате. Мне еще повезло, что меня вообще выпускали из дома той зимой.

В его голубых глазах замерцала нежность, когда он спросил:

— Ты бы спустилась, если б могла?

Трейси почувствовала знакомую теплоту, когда болезненная тяжесть заполнила ее живот.

— Думаю, да, — тихо произнесла она. — Тогда я бы сделала что угодно ради тебя.

— А сейчас?

Она пожала плечами:

— Времена меняются.

— Мы еще можем припомнить кое-что из того, что мы чувствовали тогда, Трейси Мари.

— Не думаю, Дуг. Все похоронено под слишком большой болью.

— Тогда не будем думать о прошлом. Давай сосредоточимся на настоящем. Сегодня замечательная ночь. Теплый воздух, и небо полно луной. Давай поплаваем в озере. Помнишь, как мы ныряли голышом в такие ночи, как сегодня?

— Думаю, нам следует поехать домой. — Она боролась с желанием поехать с Дугом, очутиться с ним под звездами, позволить магии ночи окутать их так, как это случалось, когда они были юными и влюбленными.

— Все в свое время. Сейчас я хочу поплавать. Если захочешь присоединиться ко мне, я буду счастлив. Если нет, можешь подождать меня в машине, — сказал он, заезжая в естественный шатер, образованный соснами. И хотя в глубине его глаз светилось вожделение, он не пытался больше уговаривать ее. Дуг предложил ей выбор и оставил решение за ней.

Он подождал минутку и, поскольку она промолчала, продолжил таким небрежным тоном, что Трейси подумалось: напрасно она вообразила себе нескромные мысли, якобы одолевавшие Дуга.

— Я уже давно мечтал об этом, — легкомысленно обронил он. — Нет ничего лучше купания под луной, чтобы забыть о своих тревогах.

У Трейси разрывалось сердце.

— Дуг…

Но прежде, чем она могла продолжить, он уже выскочил из машины и зашагал к воде, освобождаясь на ходу от одежды. Ее глаза следили за ним с вожделением, в котором она не осмеливалась признаться самой себе. Преследовавшее и дразнившее ее в снах тело теперь обнажалось перед ней, еще более прекрасное в серебристом свете луны. У него были широкие плечи с четко прорисованными мышцами человека, привычного к тяжелому физическому труду, а его мощная спина сужалась конусом к тонкой талии, на которой виднелся небольшой шрамик, оставленный острым зубцом скалы во время давнего ночного купания, подобного сегодняшнему.

Когда его брюки упали на землю, на нем остались только коротенькие трусики типа бикини, едва прикрывавшие его тугую попку, вид которой всегда вызывал у нее учащение пульса.