В ресторан она приехала в пять сорок пять, на целых двадцать минут раньше обычного, и у Морти отвратительно полезли на лоб его кустистые седые брови.

— Что это ты явилась сюда в такую рань? — с сарказмом спросил он. — Или будильник, наконец, прозвонил вовремя?

Трейси сверкнула на него глазами. Ей следовало бы знать, что такой прецедент может дорого ей стоить, и остаться в машине на стоянке до своего обычного времени — шести десяти. Теперь его заинтересует, почему это она обычно не приходила раньше, а придумывала очередное оправдание — опоздание приходящей няни или отказ Дональда есть овсянку, если она не покормит его с ложечки.

— Иди ты к чертям! — пробормотала она, проскальзывая мимо него в кухню, где поспешила налить себе кофе.

— А ты сегодня ранехонько, — заметил Джонни Рей, наполняя огромную чашу из нержавеющей стали яйцами и ставя ее рядом со сковородой. Джонни Рей был посредственным поваром, но кухня у него была организована не хуже автосборочного конвейера. Он никогда не делал ни одного лишнего движения, и поступал правильно, ибо был таким костлявым, что сильный порыв ветра — не сомневалась Трейси — мог бы унести его в соседний округ.

— И ты туда же! — мрачно проворчала она. Он озадаченно посмотрел на нее, старательно разрезая буханку хлеба на дюжину ломтей и складывая их в аккуратную стопку рядом с тостером.

— Куда туда же?

— Мне не нужно ваше подначивание по поводу того, что для разнообразия я пришла вовремя на работу. У меня был отвратительный уик-энд. Я нуждаюсь в моральной поддержке. Мне нужно сохранить здравый ум.

— И поэтому ты пришла сюда?

— У меня не было выбора.

Карие глаза за толстыми линзами его очков внимательно присматривались к ней. Джонни Рей был одних лет с Трейси. Когда он учился в средней школе, все принимали его за прилежного ученика из-за этих очков и тихого поведения. Поскольку он никогда не раскрывал рта в классе, если только его не принуждали к этому, лишь во время выпускных экзаменов все сообразили, что он едва-едва смог сдать их, и даже не думал о поступлении в колледж. Он был вполне доволен своим заточением в кухне у Морти, где ему не приходилось ни с кем говорить на протяжении всего дня, за исключением Трейси и Морти. Трейси он считал своей сестрой, а Морти старался по возможности игнорировать.

— Что ли поссорились с парнем, что ухлестывает за тобой? — небрежно поинтересовался он.

— Совсем другое.

— Заболел Дональд?

— Нет, с ним все в порядке.

— Уж не рухнул ли дом?

Трейси не смогла удержаться от улыбки:

— Нет.

— Уже неплохо, — ободряюще сказал Джонни Рей. — Я уж подумал, что ты весь день будешь выглядеть грозовой тучей. У Морти характер будь здоров. А уж когда вы оба брюзжите — это нестерпимо.

— Чего он так разошелся? Еще даже нет ни одного клиента.

— Он бесится от того, что у нас кончились рисовые слойки в сахарной глазури.

Трейси застонала.

— В последний раз рисовые слойки заказывали три месяца назад, когда Эльзи привела на завтрак своего четырехгодовалого сынишку перед визитом к доктору. О них никак не скажешь, что они пользуются спросом во время завтрака.

— Ты это знаешь, и я это знаю, а Морти, похоже, захотелось сладенького с утра, и он обнаружил нехватку в наших запасах.