Спустя несколько минут она уже во все глаза смотрела на игрушку, которую вынула из коробки. Это была гончая с грустными глазами и висячими ушами. Вокруг ее шеи был повязан бант, а на нем красовалась надпись: «Пожалуйста, люби меня».

«Майк», — подумала Эбби, и глаза ее наполнились непрошеными слезами. Она не сомневалась, что коробку принес Майк. Эбби собралась бросить игрушку на другой конец комнаты, но что-то остановило ее.

«О, Майк», — думала она, ложась на кушетку и засыпая в обнимку с собачкой.

На следующее утро из цветочного магазина ей доставили длинную серебряную шкатулку. И опять в ней не оказалось карточки. Конечно, Эбби поняла, что и красные розы ей прислал не кто иной, как Майк.

В этот вечер на лестничной площадке своего дома Эбби столкнулась с Майком. Первым ее порывом было убежать и захлопнуть за собой дверь, однако она не сумела побороть себя и молча направилась к своей квартире, надеясь, что если просто не заметить его, то он уйдет и оставит ее в покое.

Однако Майка было невозможно так просто не заметить.

— Привет, Эбби, — сказал он наигранно веселым тоном. — Я решил предоставить себе один шанс. — Он держал руки сцепленными за спиной, чтобы не дать себе возможности дотронуться до нее.

— Да? — Она подняла бровь. — А что дает тебе основание полагать, что мне нужен этот шанс?

Он улыбнулся. По крайней мере, она ответила ему.

— Ты ведь не отослала назад Аф-Афа, и цветов в мусорной корзине я тоже не обнаружил.

Сама того не желая, Эбби расхохоталась.

— Аф-Афа?

Майк пожал плечами.

— Откуда я знаю, как называют собак? Когда я был маленьким, родители не позволяли мне завести пса. Они говорили, что у меня есть братья и сестры, и этого больше чем достаточно.

— О, Майк, ну что же мне с тобой делать? Ты не понимаешь слова «нет», а я действительно не хочу быть с тобой.

— А я хочу быть с тобой, — настаивал он. — О, да еще как хочу!

— Но почему, Майк, скажи почему?

— Потому что люблю тебя, Эбби.

— Любишь? — недоверчиво спросила она. — Но что именно во мне ты любишь?

— Все, — не колеблясь заявил он, взяв ее за руку. — Я люблю тебя, Абигайль Дункан, — сказал он и сжал ей руку. О том, что он знает теперь все о ее прошлом, Майк не хотел говорить. — Я люблю женщину, которая возводит преграды вокруг себя, потому что она яркая, красивая, доброжелательная, но совсем не кокетка. Я люблю женщину, которая поехала с нами кататься на водных лыжах, не побоявшись показать свою неопытность и желая разделить с нами удовольствие. Я люблю ранимую женщину, поехавшую со мной на пикник и не побоявшуюся взять от меня то, чего я так желал.

— Ты любишь меня, потому что я едина в двух или трех лицах? — Эбби не хотела задеть Майка, но, к сожалению, ее слова прозвучали иронично.

— Нет, маленькая упрямица, — возразил он, прижимая ее к себе и поцеловав в губы. — Я в какой уже раз пытаюсь объяснить, что люблю тебя. Люблю все эти разные лики, соединившиеся в тебе одной. Это богатое сочетание и сотворило такую восхитительную женщину, как ты.

— Я бы рада поверить тебе, Майк, да боюсь, — ответила Эбби, глядя ему в глаза. Она разумом, но не сердцем, желала, чтобы он ушел из се жизни, и в то же время чувствовала себя счастливой оттого, что он пока не сделал этого.

— Рискни, Эбби, — упрашивал Майк, крепко обнимая ее. — Дай мне возможность доказать делом, поступками, что, любя меня, тебе нечего бояться.