Она раскрыла свои объятия. В состоянии несказанного блаженства Майк взял Эбби на руки. Он отнес ее в спальню, где осторожно положил на кровать. Майк не заставил ее ждать и тут же лег рядом. Под его неистовыми ласками она вся содрогалась — возбуждение ее было столь велико, что Эбби подумала: еще немного и она лишится чувств. Вдруг он перестал ее ласкать. Эбби, которая до того лежала с закрытыми глазами, чтобы ощущения, которые возникали в ней, казались еще более острыми, удивленно распахнула их. Но успокоилась, когда увидела, что он оставил ее только затем, чтобы раздеться.

Эбби вновь раскрыла руки и обняла его, улыбающегося и дрожащего от возбуждения. Майк медленно развязал пояс на ее талии и снял с нее одежду. В первый момент Эбби стало холодно, ее знобило, но уже в следующее мгновение она могла думать только о ласкающих руках…

— Ты так прекрасна, — повторил он сказанное однажды и провел рукой по ее шелковистой коже.

— Это ты заставляешь меня чувствовать себя прекрасной, Майк, — призналась Эбби.

— Я говорю чистую правду, — поклялся Майк.

Руки и губы его играли с ее грудью. Язык пробовал эту мягкую нежную плоть на вкус, а руки — утопали в ней. Еще немного и Эбби соскользнула бы в бездонную пропасть. Никогда, никогда раньше с ней не происходило такого. Эбби рассыпалась на мелкие частички, потом снова собиралась и снова рассыпалась.

— Майк, прошу тебя, — молила она, в то время как ее руки лихорадочно скользили по его разгоряченной коже, сжимая плечи, обнимая шею, теребя волосы на затылке.

— Потерпи, детка, — едва слышно выговорил он, покрывая ее грудь поцелуями, опаляя кожу своей неиссякающей страстью, отчего волны возбуждения поглотили Эбби.

Вдруг он остановился между ее бедрами: она ощутила его язык, зубы и губы. Эбби затрепетала от его неистовых ласк. Ей казалось, что она превратилась в беспомощный комок обнаженной и жаждущей плоти. Эбби хотела сказать Майку, что никогда не чувствовала себя столь чудесно, что так ее любили в первый раз в жизни, но могла только вновь и вновь повторять его имя.

Майк медленно целовал Эбби, смакуя сладость ее уст, а руки его нежно гладили ее лицо и волосы.

Но тут она изогнулась, он утратил контроль над собой, поцелуи его стали ненасытными и жесткими.

— Детка, детка, — причитал он и скользнул в лощинку, образованную ее бедрами.

Ее руки нашли его и повели за собой, а после переместились, удобно устроившись на его мускулистых бедрах.

— Иди ко мне, Эбби, — прошептал Майк, — отдайся мне без остатка.

Она не сопротивлялась. Поцелуй за поцелуй, ласка за ласку, она сравнялась с ним в проявлении страсти, нисколько не скрывая, как сильно хочет его. Майк не скупился на похвалы и восхищение ею как идеальной партнершей. Руки и губы вели их по пути страсти: вперед… вперед… и вперед, пока оба они не сорвались в зияющую пустоту и не начали медленно спускаться все ниже и ниже; счастливые, они очнулись в объятиях друг друга. Наступило утоленное спокойствие.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что никогда раньше у меня ни с кем так не было? — признался Майк, отрываясь от Эбби.

— Да, — просто ответила она.

По тому, как сияли ее глаза, блестела гладкая кожа, по довольной улыбке на ее губах он понял, что и у Эбби так это было в первый раз, и он возликовал.

— Выходи за меня замуж, Эбби. — Пальцы его продолжали нежно поглаживать обнаженную спину Эбби.

Она задержала дыхание. Его предложение не было для нее полной неожиданностью. В душе оно ее обрадовало. И все же готового ответа у нее не было. А он ждал от нее именно этого.

— Дыши же, Абигайль! — Майк осторожно толкнул ее под ребра. — Так-то лучше, — обрадовался он, когда ее грудь стала плавно подниматься и опускаться.