Разве у нее был какой-нибудь выбор? Оставляя за собой право быть напуганной до смерти, Эбби вышла из машины.

Она закрыла глаза в тот момент, когда заревел мотор, и не открывала их до тех пор, пока не почувствовала на своей щеке ставшие родными пальцы Майка.

— Открой глаза, Эбби, — благодаря наушникам, которые Майк надел на нее, голос был отчетливо слышен. — Тут есть на что посмотреть.

Эбби открыла сначала один глаз, потом другой и поняла, что Майк говорит правду. С высоты открывался сказочный вид. Деревья, которые на земле казались гигантскими, отсюда выглядели игрушечными — такими, какими их представляют для своих пейзажей любители миниатюрных ландшафтов. Озера у подножия горы выглядели маленькими лужицами цвета аквамарина.

Вместе с красотой в душу Эбби проникали умиротворение и гармония. Она забыла о том, что находится в маленьком самолетике на высоте сотен метров над земной твердью.

Майк обрадовался перемене в ее настроении и не спешил вернуть Эбби на землю, давая ей возможность спокойно любоваться открывшимися просторами.

Наконец настало время спускаться.

— Ну, Эбби, — сказал Майк, обняв ее за плечи, — что ты теперь думаешь?

Они шли по летному полю к зданию школы.

— Это было прелестно, Майк. Извини, что сначала я вела себя подобно испуганному ребенку. Мне следовало знать, что, пока я с тобой, мне нечего бояться. — Она взяла его руку и потерлась о нее носом.

От этой ласки Майку стало тепло и радостно. Он обнял Эбби и нежно-нежно поцеловал.

— Майк, механик! — смутилась Эбби.

— Ну и пусть смотрит! — Майк снова поцеловал ее долгим поцелуем, от которого у обоих закружилась голова.

На пути с летного поля Эбби приняла решение. Майк любит ее, хочет жениться на ней. И, безусловно, имеет право знать о ней все без утайки. Он должен познакомиться с Джейми.

При мысли о маленьком сыне Эбби улыбнулась, но улыбка ее тут же померкла. Ее пугало, что Майк должен узнать правду о его рождении.

Что если Майку покажется непосильной эта ноша? Так ли горячо он ее любит, чтобы полюбить и ее ребенка? И как отнесется к тому, чтобы принять ребенка от другого мужчины? Эти и другие тревожные вопросы, сменяя друг друга, приходили на ум Эбби, отчего она становилась все более унылой.

Что же делать? Существовал только один способ все прояснить — познакомить сына с Майком, претендующим на то, чтобы занять такое важное место в их жизни, став мужем и отцом.

Эбби посмотрела на часы и улыбнулась Майку.

— Мои, должно быть, уже приехали домой. Не хочешь познакомиться с ними?

— Это было бы неплохо для всех нас, — с готовностью ответил Майк.

— Да, неплохо. — Теперь или никогда, решила Эбби.

Их автомобиль влился в поток машин. Она сунула одну ногу под себя, облокотилась о дверцу, набрала воздуха в легкие и ринулась головой в омут.

— Майк, существует одна вещь, о которой тебе необходимо знать, пока мы не зашли дальше. — Голос ее задрожал, и она остановилась, чтобы вернуть себе самообладание. — Эта узкая белая полоска на моем пальце оставлена обручальным кольцом моей бабушки. Я носила его, пока была беременна сыном. Эбби замолчала, но Майк никак не откликнулся на сказанное ею. На минуту ею овладело смятение, но она продолжила свой рассказ.

— Имя отца Джейми — Филип Грин, я жила с ним пять лет. Я очень любила его и думала… нет, была просто уверена в том, что он любит меня не меньше. Когда я сообщила ему, что беременна, он был в шоке. И тут я поняла, что он вовсе не хочет иметь детей. Узнав, что, несмотря на его возражения, я намерена родить ребенка, он ушел от меня.

Даже сейчас Эбби было больно вспоминать, как настойчиво уговаривал ее Фил избавиться от ребенка.