Тот прошептал что-то вроде «грязный ублюдок», но Криспин предпочел услышать другие слова: «Да, совершенно согласен».

— Разумеется, я говорю метафорически, — продолжал Криспин. — Просто хочу, чтобы вы поняли, как я ценю свое имущество. А вы бы разве не захотели защитить имущество отца, точнее, ваше имущество от небрежного отношения тех, кто пришел обыскивать ваш дом?

— Поступайте, как вам угодно, лорд Сандал, — сжав губы в две тонкие линии, неприязненно отозвался Бэзил. — Но если вы станете вмешиваться в ход обыска, я удалю вас при помощи шерифа. Вам ясно? — Не дожидаясь ответа, он обернулся к коротенькому человечку, пришедшему вместе с ним: — Начинайте, шериф. Зовите ваших людей. Мы начнем обыск с апартаментов его светлости.

— Вы рассчитываете найти преступницу в моей спальне? Впрочем, людям свойственно судить о других по себе, — сказал Криспин небрежно и последовал за Бэзилом в библиотеку. Он видел, как на шее у Бэзила пульсировала вздувшаяся жила, и не сомневался, что к концу обыска доведет его до апоплексического удара.

Думать об этом было приятнее, чем о том, что будет, если по несчастной случайности ищейки Бэзила все-таки обнаружат укрытие Софи. Двенадцать человек перекрыли все входы в дом, и еще десять сопровождали Бэзила. При других обстоятельствах Криспин развлекся бы, наблюдая, как они ползают по обугленной спальне, вынимают из полок книги в поисках двери в потайную комнату, откручивают ножки у стульев, надеясь найти там рычаг. Но мысли Криспина неудержимо возвращались к Софи, к тому, что она сказала ему возле Темзы.

Раз пятнадцать он испытывал острое желание отвести Терстона в сторону и узнать, где спряталась Софи, но каждый раз останавливал себя. Криспин не переставал задавать себе вопрос, захватила ли она свечи, чтобы не сидеть в темноте в своем укрытии, и успокаивал себя, отвечая на него утвердительно. Он был погружен в свои размышления, когда толстяк с глазками-бусинками, которого Криспин с самого начала счел наиболее сообразительным из всех, захлопал в ладоши.

— Идите сюда. Кажется, я кое-что нашел. И принесите топор! — крикнул он остальным.

— Принесите топор, — каркнул ворон, окончательно выведя Криспина из задумчивости и побудив к активным действиям.

— Джентльмены, не хотите ли вина? — разыграл он гостеприимного хозяина. — Почему бы вам не передохнуть и не освежиться, прежде чем обрушиться с топором на мои стены?

— Лорд Сандал, — отозвался Бэзил, — если вы еще раз попытаетесь прервать работу моих людей, я прикажу вас вывести.

— Прервать? — удивился Криспин. — Напротив, я хотел помочь им, приободрить, а то они совсем упали духом. Посмотрите, они уже выглядят измученными. А им еще предстоит обыскать сорок две комнаты.

— Сорок две, сорок две, принесите топор! — скороговоркой прокричал Грип.

— Еще сорок две комнаты, помимо этой? — Это двойное напоминание нашло благодатную почву в душе шерифа. — Он прав, сэр. Немного вина не повредит моим людям.

— Терстон, принесите несколько графинов лучшего вина, которое мы привезли из Франции, — улыбнулся Криспин.

— Ваша светлость имеет в виду вино из погребов короля Франции? — осведомился Терстон.

— Король Франции, — повторил Грип, раскачиваясь на жердочке. — Король Франции, сорок две, сорви маргаритку.

— Разумеется. Для соседа и его друзей ничего не жалко. Бэзил встал в дверях, преграждая путь Терстону.