— Пока нет, — с угрозой в голосе отозвался Бэзил.

— Означает ли это, что я могу рассчитывать на ваш повторный визит завтра утром? — с надеждой поинтересовался Криспин. — Если ваши посещения станут регулярными, я позабочусь о том, чтобы увеличить запасы вина в моем погребе.

— Где вы ее прячете? — напрямик спросил Бэзил.

— Мой дорогой сосед, — шутливо раскрыл ему объятия Криспин. — Уверяю вас, что я нигде не прячу Софи Чампьон. У меня нет от вас секретов, как и у вас от меня.

— Я еще вернусь, — сжал кулаки Бэзил, стараясь не обращать внимания на последнюю фразу Криспина. — Клянусь вам, что скоро я вернусь с еще одним ордером.

— Буду с нетерпением ждать. Всегда приятно иметь дело с джентльменом, который так откровенно — если не сказать обнаженно — исполняет свой гражданский долг. Знаете, если бы вы проявили еще больше рвения в поисках Софи Чампьон, я бы заподозрил, что вы сами убили Ричарда Тотгла и стремитесь навести подозрения на нее.

Криспин произнес эти слова в спину уходящему Бэзилу; тот, услышав их, круто обернулся.

— Что вы сказали, милорд?

— Ничего. Просто захотелось запросто поболтать с соседом. Всего доброго, лорд Гросгрейн.

Бэзил некоторое время не мог двинуться с места, борясь с внутренней дрожью, затем молча развернулся и покинул Сандал-Холл вместе с шерифом. Их подручные последовали за ними, вереницей пройдя мимо Криспина, который проводил их притворно ласковой улыбкой, особенно выделив сыщика с маленькими глазками. Как только дверь за ними закрылась и была заперта на замок, Криспин крикнул:

— Терстон!

Ответа не последовало.

— Терстон! Снова ничего.

— Терстон, черт побери, где вы? — начиная беспокоиться, повторил свой призыв Криспин.

— Он сказал, что отправляется на прогулку с леди, милорд, — робко ответил мальчик-лакей.

— На прогулку? — удивился Криспин, зная, что Терстон никогда не проводит время таким образом. — Зачем? Куда? Когда?

— Я не знаю, милорд. Совсем недавно, милорд. Простите, милорд.

Криспин всегда гордился тем, что умеет нагнать страх на своих врагов, но пятнадцатилетние мальчишки не входили в их число.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил он слугу, взяв себя в руки. — Ты молодец, и извиняться тебе не за что.

— Спасибо, милорд. Простите, милорд, — повторил мальчишка с поклоном и тут же убежал.

Криспин выругался сквозь стиснутые зубы, переступая порог библиотеки. Терстон был единственным, кто знал, где спрятана Софи, и мог привести ее. И вот он исчез в самый неподходящий момент. Пошел на прогулку. Идиотизм! А что, если он попадет под экипаж или погибнет под копытами лошади и никогда не вернется? Тогда Софи будет обречена на голодную смерть. Она и так уже наверняка умирает от голода, и если Терстон задержится надолго…

Криспин представлял себе разные напасти, которые могли случиться с Терстоном, когда Грип вдруг прокричал из клетки:

— Король Франции, принесите топор, король Франции, сорок две, сорви маргаритку, король Франции, добудь девчонку!

Продолжая воображать самые невероятные картины смерти Терстона, Криспин машинально перекладывал с места на место вещицы на письменном столе: перья, бумаги, статуэтку, книги, короткий кинжал, который подарил ему кто-то из родственников на десятилетие и который он использовал теперь для разрезания бумаг. Этот стол принадлежал еще его отцу, все здесь, включая статуэтку, сохранилось в том виде, каким было при его жизни. Криспин не стал ничего менять в библиотеке, когда вступил в права наследования, хотя и не испытывал сентиментальных чувств к отцу.