— Можно, — согласился Белов. — Только знаете, товарищ капитан, спать я хочу здорово, вторые сутки не сплю… Так что давайте недолго, ладно?

— Ну, долго или недолго, решать буду я! — жестко ответил Василий. — Товарищ! — ехидно добавил он.

— Извините, господин капитан! — устало откликнулся Север, выделяя слово «господин». И так же ехидно присовокупил: — Ваше благородие…

Лобанов аж поперхнулся — он вовсе не ожидал, что его поймут именно так. Василий сам терпеть не мог тех, кто нынче величал себя господами, хотя понимал — они-то с некоторых пор и есть настоящие господа жизни: мешки с деньгами — по общественному статусу, мешки с дерьмом — по статусу человеческому.

— Ладно, начнем по порядку! — сказал наконец Василий, беря лист для протокола. — Имя, отчество, фамилия?

— За что меня задержали? — спросил Север.

— Вы подозреваетесь в убийстве трех человек! — деревянно отчеканил Лобанов.

— А-а… — протянул Белов.

— Итак — имя, отчество, фамилия?..

Закончив формальности, Лобанов внимательно поглядел на задержанного.

— Расскажи-ка мне, парень, за что ты их убил?

— Не убивал я никого.

— Значит, будем отпираться? — сказал Василий с угрозой.

— Значит, будем.

— Тебя видели за рулем лимузина.

— Никто меня не видел.

— Ага, значит, ты признаешь, что был за рулем лимузина, хотя считаешь, что никто тебя не видел?

— Ничего я не признаю. Никакого лимузина не знаю. Вообще ничего не знаю. Кого хоть убили-то?

Тут Василий разозлился. Серьезных улик против парня у него не было, одни предположения коллеги, но профессиональным чутьем опера он чуял: Север виновен. И при этом так спокоен, так нагло, беспардонно отпирается!

— Почему уехал из Москвы? У вас с женой там квартира. Почему уехал?

— Нет у нас там квартиры. И не были мы в Москве. Стороной объехали.

— А где твоя жена сейчас?

— У знакомых.

— Где конкретно?

— Далеко.

— Где конкретно? — настойчиво повторил опер.

— Да здесь она, в городе, со мной! — вспылил Север.

— Почему сказал, что она у знакомых?

— Наврал.

— Зачем?

— Чтоб ее не дергали. Она нервная.

— Ага, бывшая проститутка. Они все нервные, правда?

— А вот уж это, начальник, тебя и впрямь не касается! Не трожь!

— А ежели трону? — усмехнулся Василий.

— Гляди, как бы твоей невесте не пришлось гроб заказывать вместо фаты!

Про невесту и фату Север сказал по наитию, но попал в больное место. Василий действительно собирался жениться. Он еще со школы был влюблен в свою одноклассницу, ей тоже вроде нравился. Но капризная избалованная красотка отвергала настойчивые предложения руки и сердца, исходящие от простого мента. Однако, дважды побывав замужем по расчету, нахлебавшись унижений от обоих мужей, девица наконец вспомнила старую любовь. В очередной раз Лобанов был принят разведенной дамой благосклонно, и вскоре должна была состояться свадьба. Но вдруг возникла совершенно неожиданная проблема. Невеста непременно хотела выходить замуж в полноценном свадебном наряде, естественно с фатой, а мать Василия, женщина пожилая и глубоко верующая, против фаты категорически возражала. Ну как не стыдно, возмущалась она, фата — символ невинности, а тут баба третьего мужика хомутает…

— За фату ты мне ответишь! — прошипел Василий.