— Молодец. Сейчас займемся.

Столетник позвонил своему человеку с Петровки. Человек был из новой демократической номенклатуры, бывший пустобрех-правозащитник, ментовской работы не знал, зато очень хорошо знал цену долларам США. И весьма охотно брал их в обмен на различные мелкие и не особенно мелкие услуги.

Через полчаса от него приехали, забрали кирпич. Еще через два часа на столе у Федора лежали копии досье Свиньи и Рыла.

— Ну и рожи! — скривился Столетник, разглядывая фотографии. — Недаром клички такие… Соответствуют. Ваня, размножь снимки и разошли по всем нашим подразделениям. Всю работу держи под личным контролем! Эти уроды наших заведений никак не минуют. Сколько они у тебя взяли-то?

— Десять штук зелени. В рублях. Вчера только менял.

— Деньги небольшие, но… Конечно, посещать элитные заведения уровня «Приюта любви» им жадность не позволит. Но по девочкам так или иначе пойдут. Они оба — насильники. Мразь. Шли как подельники. Догадываюсь, почему они насильники. Я понимаю баб. С такими рожами, как у этих двух, только насильничать…

46

…Убедившись, что за ним никто не гонится, Свинья мешком рухнул наземь — отдышаться. Он долго приходил в себя. Ну надо же так нарваться! Парни-то, похоже, профессионалы! Интересно, что они сделали с Рылом? Наверно, нет уже мальчишечки… Эх, жаль, половина денег фраерка была у него! Надо было взять, прежде чем идти на дело… Хотя так бы он и отдал, жди!

А что в этом чертовом чемодане? Тяжелый, падла. Тащил, тащил, сам не зная что… Может, там книги. На хер они нужны? Или документы какие? Если документы, можно попробовать шантаж, однако боязно. Больно уж крутые бойцы эти двое. Завалят — пикнуть не дадут, «мама» сказать… Но посмотреть все же надо.

Подвернувшимся камнем Свинья сбил кодовые замки кейса. Пришлось попыхтеть: замки оказались крепкими. Но он с горем пополам справился, откинул крышку и остолбенел. Боже мой, доллары! Да сколько! За такую добычу и Рыла не жалко…

К утру Свинья добрался до ближайшего городка. Он слышал еще в зоне, что доллары в России ходят теперь почти наравне с рублями, но как-то не очень верил. Однако действительность превзошла все его ожидания. Даже в этом захолустном подмосковном городишке меняльные лавки были на каждом углу.

Прежде всего Свинья приоделся — дорого и броско. Начисто лишенный вкуса, он выглядел теперь как полуобщипанный павлин. Милиции Свин не боялся: он был уверен, что менты считают его сгоревшим. Такую уверенность придал ему репортаж службы новостей, невзначай увиденный им по телевизору в магазине. В репортаже рассказывалось о вчерашнем взрыве, о многочисленных случайных жертвах. А также о полностью сгоревшей тюремной спецмашине. Говорилось, что погибли и зеки, и конвой. Милицейский чин зачитывал даже фамилии погибших. Среди них с огромной радостью Свинья услышал свою…

Теперь он был вольным богатым человеком. С такими деньгами можно долго жить всласть. Вот только девочки… Свин вспомнил свой дотюремный опыт общения с женщинами. Эти суки ни за какие деньги не соглашались… Но, может, изменившиеся времена изменили и баб? Вечером проверим…

Свин поселился в номере «люкс» единственной гостиницы городка. Он проспал до вечера, обнимая заветный чемоданчик. Не тот, который курочил в лесу камнем; уголовник догадался купить новый и переложить туда доллары. А старый кейс выкинул.

Вечером Свин спустился со своего этажа, подошел к швейцару и, сунув ему определенную сумму, спросил шепотом:

— Зема, как у вас тут в городе с блядьми?

— Вам девочку? — переспросил швейцар, невольно кривясь: вонял Свин по-прежнему омерзительно, а дорогой одеколон, которым он облился буквально с головы до ног, делал запах еще более невыносимым.