— Какое дело?

Глаза Томкина сузились, словно он вглядывался сквозь табачный дым.

— Ты сильный человек, Ник. Я знал это еще до того, как ты разделался с Фрэнком и Уислом. Разумеется, было приятно получить наглядное подтверждение своим догадкам. По правде говоря, я рад, что ты нравишься Жюстине. Мне кажется, ты ей подойдешь. Она должна узнать, что такое настоящий мужчина.

На перекрестке снова зажегся красный свет, но гудки не стихали.

— В чем дело, Toм? — спросил Томкин через решеточку переговорного устройства.

— Сломался автобус, мистер Томкин, — раздался из громкоговорителя голос шофера. — Это не надолго.

— Автобусы... Господи, я не ездил в автобусе уже лет тридцать.

— Вы можете это сделать — у вас есть деньги, — мягко пошутил Николас.

— Деньги могут только одно, — резко заметил Томкин. — Развращать людей.

Николас повернулся к нему.

— Это относится и к вам?

— Все люди — все до единого — подвержены искушениям. Все слабы. И в этом смысле деньги — великий уравнитель. Они из каждого могут сделать идиота. — Томкин хрипло рассмеялся. — Все те, кто говорит, что деньги их не изменили, — это мешки с дерьмом. Изменили, еще как изменили! Просто им нравится верить в сказки, которые они сами насочиняли. А я реалист. Я вижу неизбежные недостатки и принимаю их. Все имеет свою цену, и надо только проверить, хватит ли у тебя денег расплатиться.

Вот моя покойная жена. Господи, эта женщина прекрасно знала, чего хотела, и она это получила. Но у нее не хватило духа принять и все остальное. Такие люди приводят меня в бешенство: они только и делают, что бьют баклуши, а кто-то должен приходить трижды в день и подтирать им задницы. Думаешь, они слышали такое слово — “ответственность”? Никогда!

Поток машин медленно двинулся вперед, и скоро лимузин затормозил перед рестораном на углу.

— Пойдем, — властно предложил Томкин. — Не знаю как ты, а я не могу больше ждать.

Они вышли из лимузина, оставив аккуратно спрятанный под ковриком второй “жучок”.

— Многовато места для одного человека.

— Я боюсь замкнутого пространства. Кроукер засмеялся.

— Понятно. — Он отошел от окна, выходившего на Ист-Ривер и побарабанил пальцами по мягкой коже коричневого дивана.

— Красиво, — пробормотал Кроукер.

— Да, он всем нравится. — В темных глазах Гелды мелькнуло лукавство. — Лейтенант, да вы покраснели. Только не говорите, что никогда раньше не сталкивались с... с профессионалками.

— Ты всегда так разговариваешь?

— Только, когда я... только иногда.

Кроукеру стало интересно, что она хотела сказать.

— Слушай, я проголодалась. Но у меня, похоже, ничего нет.

— Давай я схожу и...

— Нет-нет, не надо. Не уходи. — Гелда подошла к телефону. — Ты имеешь право немного отдохнуть — по крайней мере, перекусить. А если возникнет необходимость, они знают, где тебя искать.

“Да, — подумал Кроукер, — если, например, выяснится адрес женщины, которая поможет мне разделаться с твоим отцом”.