— Команды «Равняйсь» и, особенно, «Смирно» являются наиболее часто употребляемыми. По команде «Равняйсь» все бойцы, кроме правофлангового, поворачивают голову направо (правое ухо выше левого, подбородок приподнят) и выравниваются так, чтобы каждый видел грудь четвертого человека, считая себя первым. Равняйсь! А-атставить. Что вы ерзаете как беременные ослы! Сказано — грудь четвертого человека. Пузо следует втянуть, спину выпрямить, голову повернуть направо. Кто не знает, где право? Все знают? Тогда почему ты пялишься налево?

Лытнев проследил взгляд остолопа.

— Ты что, пришел в армию девок разглядывать? Как фамилия?

— Столбов! — ответил любитель девичьих фигурок.

— Надо прибавлять «господин младший унтер-офицер». Ясно?

— Ага.

— Не «ага», а «так точно». Как фамилия?

— Столбов, господин младший унтер-офицер!

— Рядовой Столбов, шаг вперед! Упор лежа принять! Десять отжиманий!

— Но…

— Двадцать отжиманий!

Строй замер и замолк. Видать, салаги начали понимать, куда попали.

Едва Столбов вернулся в строй, как Лытнев снова скомандовал:

— Равняйсь!

Стоящие в две шеренги новобранцы дружно повернул головы направо. Младший унтер-офицер Лытнев еще раз прошел вдоль строя, внимательно рассматривая будущих солдат. Остановился, качнулся пару раз с пятки на носок и вернулся на исходную позицию. Новички терпеливо ждали продолжения.

— По команде «Смирно» бойцы должны стоять прямо, без напряжения, каблуки поставить вместе, носки выровнять по линии фронта, поставив их на ширину ступни; ноги в коленях выпрямить, но не напрягать; грудь приподнять, а все тело несколько подать вперед; живот подобрать; плечи развернуть; руки опустить так, чтобы кисти, обращенные ладонями внутрь, были сбоку и посередине бедер, а пальцы полусогнуты и касались бедра; голову держать высоко и прямо, не выставляя подбородка; смотреть прямо перед собой; быть готовым к немедленному действию. Смирно!

Строй отреагировал моментально.

— Давай список, — протянул руку Лытнев сопровождающему.

И начал:

— Арефьев!

— Я!

— Бобров!

— Я!

Вислоухий!

— Я!

Все было нормально, пока унтер не дошел до той, фамилии, которую заранее уже ненавидел.

— Песцов!

— Я! — откликнулся тот самый паяц.

— Выйти из строя!

Ранговый сделал два шага вперед.

Лытнев подошел, осмотрел то, что находилось перед ним: дикая смесь порядка и разгильдяйства.

— Почему в таком виде?

— Козни каптенармуса Санкт-Петербургского сортировочного пункта Жабина, господин младший унтер-офицер!

Лытнев невольно поморщился: стоит правильно, отвечает по уставу, но так хочется дать ему по морде!

— Что за кольцо на пальце?

— Родовой перстень, господин младший унтер-офицер!

— Снимай.

— Невозможно, господин младший унтер-офицер, только вместе с рукой!

— Два наряда вне очереди!

— Есть два наряда вне очереди, господин младший унтер офицер!

Лытневу показалось, что сопляк умудрился интонацией подчеркнуть слово «младший».

— Три наряда!

— Есть три наряда, господин младший унтер офицер!

«Как есть издевается», — с ненавистью подумал Лытнев.

Но с ходу нагнетать не стал, не время и не место. Он быстро закончил перекличку, подписал бумаги и махнул рукой:

— Вольно! На погрузку в машину бегом марш! Я сказал бегом, желудки! Трое последних заступают в наряд по кухне вместе с Песцовым!

Где-то в учебном полку номер сорок три дробь семнадцать

Армейские порядки мало чем отличались от тех, что запомнились Олегу из прошлой жизни.