Острая боль ослепила и выбила из легких воздух. Опалила кожу. Кровь горячим потоком хлынула из носа на подбородок, грудь, жирными пятнами падала на пол, впитываясь в синее покрытие.

Еще один удар – снова под ребра. Ноэль слабо рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони кровь со щеки.

– Хватит, – остановил Филин.

Ноэль тяжело дышала, не торопилась подняться, повернуться лицом к своему врагу. Ей достаточно было слышать его голос.

– Зря ты это затеяла… – Голос Филина отдалился. – Обрубив корни, ты стала ломкой, как осенний лист. Он тоже погибает, лишившись связи с деревом. Так и ты…

Ноэль поняла – он подошел к колонке с водой, тихий щелчок и журчание подтвердили ее догадку. Креонидянин умыл лицо, стряхнул капли влаги. Прошелестело бумажное полотенце, следом зашипел утилизатор.

– Конечно, ты имеешь право на месть. Как и я. Я – порождение системы, которая обошлась со мной жестоко, и теперь я намерен наказать всех виновных, а одновременно уничтожить и саму систему, породившую мою боль, несправедливое наказание и забвение…

Ноэль вяло провела подбородком по плечу, стерла собравшуюся кровь.

– Красивые слова. Ты создал, пожалуй, крутейшую технологию в Единой галактике, но не нашел ей лучшего применения, чем сделать орудием убийства… Ради чего? Оказывается, ради мелочной мести и осознания собственного величия, – она развернулась и осторожно села, подтянув колени к животу. Дышать удавалось с трудом, под ребрами было горячо и становилось все горячее с каждым вздохом. Очевидно, Пао все-таки сломал ей пару ребер. Теперь не важно. Девушка горько усмехнулась, подняла взгляд и уставилась на креонидянина. Тот теперь не выглядел таким вызывающе чистым. – Но что бы ты о себе не возомнил, ты все равно остаешься убийцей.

Филин смотрел на нее равнодушно, с толикой сожаления, как смотрят на игрушку, ставшую ненужной.

– Ты слишком категорична для капитана, угробившего своих сослуживцев, – холодно отметил Филин и положил руки на бортик капитанского мостика, разделявший теперь их. Поймав ее взгляд, усмехнулся: – У-у, крошка Цеста так хочет остаться в белых одеждах… Но сама не лучше меня, ведь ты взошла на борт «Унции», чтобы меня убить. И тебе было плевать, что все это время ты готовила новое кровавое шоу, не так ли?

– Не так…

Филин усмехнулся.

– Ложь стало твоей натурой, Цеста… Ты соучастница, моя соучастница, как бы тебе неприятно было это слышать…

Ноэль кивнула.

– Пусть так. – Она окинула взглядом настороженную команду. – Все на этом борту – убийцы. Но только ты – полоумный псих, возомнивший себя богом.

Марс подскочил к Филину, поднес экран креоника.

– Филин, смотри.

Бросив взгляд на экран, тот побагровел – Ноэль даже сквозь затуманенный болью мозг, поняла, что пропала – что бы та ни было, это решило ее судьбу. Вперив в клириканку прозрачно-ледяной взгляд, он прошипел:

– Ты была с ним…

Он сделал шаг, подсунул под нос стоп-кадр системы видеонаблюдения кораблем. Ноэль узнала собственную каюту и тот самый поцелуй, что подарил ей землянин.