Я, разумеется, понимала, что за скудным этим рассказом скрывается куда больше — и кровь там была, и ужас, и смертельный риск. Но Ильт не стал рассказывать всего, да и некогда было…

По нам начали стрелять снизу. Ильт поднял машину выше, чуть ли не в стратосферу… Толстый белый слой облаков поплыл далеко внизу. Сюда с земли даже лучом практически не достать. Как жаль, все же, что ландер этот не годится для Космоса. То есть годится, можно хоть на орбиту на нем выйти, но дальше не уйдешь, так и останешься в системе Нейамы, в подпространственный канал этот ландер не сунется, не разгонится достаточно.

— Будем искать космодром, — сказал Ильт, — попробуем корабль захватить.

— А ключ? — спросила я, — ну захватим мы корабль, а как войдем? Как он нас признает?

— Я уже думал об этом. Вариант один — возьмем пилота какого-нибудь.

— Тоже мысль, — согласилась я.

В этот момент Ильт ткнул пальцем в радарный экран. Я посмотрела и замерла, шесть… нет, восемь легких теней. Ландеры. Богат, все-таки, Аригайрт… Тотчас же Ильт начал уводить машину еще выше. Заработал гравикомпенсатор, и перегрузка была совсем легкой, удивительно даже, мы шли, задрав нос чуть не вертикально вверх, и почти ничего не ощущали. Почему-то мне не страшно… не знаю, почему. Может, правда, потому, что я с Ильтом. Я ему доверяю. Я знаю, что с нами просто не может ничего случиться… Я машинально схватилась за подлокотники — ландер завертело вокруг горизонтальной оси.

— Крыло! — крикнул Ильт, — черт, гравитяга отказала…

Они попали в нас… Ильту удалось каким-то образом выровнять машину.

— Синь, прыгай!

Два раза повторять не пришлось. Я рванула рычаг. Замерла. Страшная волна ударила меня, навалилась, поволокла куда-то, тяжесть раздавила свинцовой чернотой…

… Что удобно оказалось в этом аригайртовском ландере — при катапультировании автоматически опускается крышка поверх кресла, ты летишь как бы в капсуле. Благодаря этому я выжила — все-таки очень высоко и без всякого бикра… Когда я вновь приобрела способность соображать, капсула уже отвалилась, я висела в чистом синем бескрайнем небе, плотно охваченная гравипоясом. Ничего страшного… Прыгать мне приходилось десятки раз. Я осмотрелась, и увидела в нескольких десятках метров от меня Ильта — он был чуть выше и падал, вроде бы, равномерно. Впрочем, что может случиться с гравипоясом? Я что-то не слышала, чтобы они отказывали. В этот момент рядом со мной воздух заискрился… Стреляют. Адоне, да ведь у нас нет шансов. Чего проще, расстрелять висящую неподвижно в воздухе фигурку. Я закрыла глаза.

Долго, бесконечно долго длился этот спуск… Приземляясь, я отбила себе все ступни и вначале всерьез думала, что вывихнула ногу — мощность гравитяги я уменьшила до минимума, чтобы лететь побыстрее.

Я сбросила гравипояс. Вставать мне не хотелось. Совсем. Тошнило невыносимо. Да, я была готова к смерти. Давно уже. Но вот так висеть… Нет, нам все-таки очень повезло, что ханкеры ни змея не могут — ни стрелять, ни летать. Чайники. В этом плане — да, повезло. Но я уже и не знаю… Я вся мокрая, и воздух неприятным холодком пробирается за шиворот. Я не знаю, стоит ли спасаться — такой-то ценой… Я не знаю, выдержу ли я еще хоть немного. Ведь я больше не могу… совсем не могу.

— Синь! — я медленно повернулась. Села. Ильт вылез из кустов, чертыхаясь и обдирая с себя колючки.

— Слава Богу! — он бросился ко мне, — встать можешь? Тебя зацепило?

— Нет… не зацепило, — я продолжала сидеть.

— Вставай, — он подхватил меня под мышки, поднял.