Мы уже стали посматривать по сторонам в поисках убежища на ночь. Ничего такого пока не попадалось. И вообще лес стал как-то не то, что редеть — просто идти стало легче. Как по парку. Вроде бы и лианы так же висели, и кусты росли непроходимой стеной, и травы сплетались чуть ли не до пояса… Но все это, во-первых, стало живописнее. Цветов больше появилось. Ильт то и дело дергал меня за рукав, показывал — смотри, какая орхидея… какая россыпь мелких голубых вьюнков. Он будто дарил мне все эти цветы, дарил, не срывая. Это было вроде игры такой. И главное, почему-то появились проходы. Нет, не прорубленные тропки — это нас бы насторожило. А именно волшебным образом где-то нижний этаж джунглей расступался, пропуская нас. Все росло так, словно природа специально заботилась об удобстве людей в этом уголке леса… И притом все выглядело так естественно, что нам очень долго никакие подозрения не приходили в голову.

Вскоре мы наткнулись на реку. Не ту, что мы видели утром — совсем не похожую, спокойную, с темной прохладной водой. Ильт наклонился и всмотрелся в глубь.

— Синь, по-моему, здесь нет этих тварей… Может, рискнем, искупаемся, а?

— Давай, — я решительно начала раздеваться. Мне даже и в голову не пришло стесняться. Не знаю уж, что Ильт подумал. Но он тоже стал стаскивать одежду. Я только мельком на него глянула и отвернулась, потому что зрелище было страшненькое.

— Только глубоко не заходи, — предупредил он отчего-то надтреснутым голосом, — вдруг они все-таки там есть.

— Конечно, конечно, — согласилась я. Вошла в прохладную темноватую воду по колено и стала яростно мыться. Потом я обернулась. Ильт стоял неподвижно и смотрел на меня. Смутившись, он отвел взгляд и даже покраснел. Ну и девица красная!

Ну что же тут такого… Вроде как мы теперь жених и невеста. Даже, можно сказать, муж и жена.

— Ты красивая, — пробормотал Ильт. Я вылезла и простирнула свои тряпки. Благо — жара. Напялила их прямо мокрыми — на теле высохнут. Ну вот теперь можно почувствовать себя человеком.

Мы двинулись дальше вдоль берега, тем более, это совпадало с выбранным нами направлением. Живописные арамовые рощи, низкий кустарник, усыпанный голубыми ягодами… Мне все меньше и меньше здесь нравилось. Чем красивее вокруг становилось, тем тревожнее на душе. Наконец Ильт выразил повисшую в воздухе тревогу.

— Что-то здесь не так, а, Синь?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну вот это все… Посмотри.

Я решительно кивнула.

— Вроде бы и не лес, а лесопарк какой-то.

— Вот именно. Это ты точное слово нашла. Лесопарк, — подтвердил Ильт. Мы застыли. Прислушались. Чириканье птиц — и то казалось здесь декоративным, неестественным. Едва слышный плеск реки — будто его на магнитофон записали…

У меня вдруг родилась бредовая идея — может быть, все это виртуальность… Ну как в игрушках. Может, нас накрыли ночью, под утро, когда мы заснули, и теперь мы вовсе не идем по лесу, а валяемся на койках в каком-нибудь исследовательском центре, под колпаком, Аригайрт похохатывает, наблюдая нас в мониторе… Для потехи у нас создали ощущение, что мы по-прежнему идем по лесу, мы вдвоем. Представляю, сколько удовольствия им доставило мое купание.

Я незаметно ущипнула себя за руку. Бесполезно. Виртуальность практически не отличить от реальности. Не случайно на планетах Федерации она запрещена для широкого использования — вызывает необратимые изменения психики. Да и у нас-то очень редко этой штукой пользуются. Мы в Школе, конечно, тренировались, было дело… Вообще, если подумать, любопытно — чему нас только не учили, и зачем, спрашивается? Да, бесполезных знаний не бывает, но ведь государству это просто невыгодно.