— Ударь посильнее, — покачал головой Данфорт. — От всей души.

Но вторая пощечина Дрейку не понадобилась — он дёрнул головой.

— Пришёл в себя, — с облегчением произнёс Честер.

— Сколько? — спросил профессор, выставив три пальца перед лицом у ренегата. — Сколько пальцев ты видишь?

— Двадцать четыре чёрных дрозда, — пьяно пропел Дрейк, щурясь на него.

— Ударь его ещё разок, — сказал Данфорт.

Честер, сглотнув, замахнулся, но Дрейк поймал его руку.

— Господи, пошутить уже нельзя! — воскликнул Дрейк. Он выпрямился на кресле и утёр пот со лба. — Я в полном порядке.

Тут он поймал недовольный взгляд Уилла.

— Знаю, знаю, — сказал ренегат и глубоко вздохнул. — В обычных обстоятельствах я бы не пошёл на такой риск. Но учитывая, что нам предстоит, я обязан любыми способами помогать общему делу.

— Ты уверен, что с тобой всё хорошо? — спросил Уилл, пристально его рассматривая. — У тебя голос какой-то странный.

— Да нет, всё хорошо. Правда. Просто язык прикусил, — ответил Дрейк. Его голос в самом деле звучал необычно, и Уилл с Честером — быть может, от облегчения, что ренегат цел и невредим, — не выдержали и рассмеялись. — Ну спасибо, — улыбнулся Дрейк, трогая кончик языка, но скоро посерьёзнел. — Думаю, мы не узнаем наверняка, насколько удачно прошла чистка, пока снова не столкнёмся со стигийцами.

— О маловеры! — оскорблённо хмыкнул Данфорт.

Дрейк, кряхтя, поднялся с кресла. Подождав несколько секунд, пока пройдёт дрожь в ногах, он повернулся к тележке с приборами:

— А ты можешь уменьшить эту установку? Для полевых условий нам нужно что-нибудь менее громоздкое.

— Я уже начал работать над портативным вариантом, — ответил профессор. — Так, кто следующий? — спросил он, остановив холодный равнодушный взгляд на Уилле.

— Ну… я… наверно, — пробормотал Уилл.

— Это не так уж и страшно, — попытался ободрить его Дрейк, когда парень снял куртку и уселся в кресло. — Ведь мы уже преодолели тягу к самоубийству, на которую тебя запрограммировали.

— Верно, Уилл, — согласился Честер, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал веселее. — Тебе же больше не хочется прыгнуть с крыши? — сказал он, закрепляя шлем и сенсоры на голове друга.

— Да вот что-то снова захотелось, — пробормотал Уилл.

Дрейк затянул ремешки на руках и ногах Уилла, а потом свернул платок и положил ему в рот.

— На, зажми, — посоветовал он. — А то ещё язык откусишь.

— Спасибо, — пробормотал через платок Уилл. Он слышал, как профессор щёлкает переключателями, но ничего не видел из-за клапанов на глазах. — Просто я уверен, что это будет ужасно, — попытался сказать он.

— Молчи и не шевелись, — рявкнул на него Данфорт. — Так, нормализованный ритм есть… а теперь…

Он нажал на кнопку, и темнота перед глазами Уилла стала ярко-фиолетовой, а потом хлынула прямо в голову. Его пронзила сильнейшая боль, но она существовала будто сама по себе, не привязанная к какой-либо части тела — Уилл вовсе перестал ощущать собственное тело, когда его вышвырнуло в огромное пустое пространство, то и дело взрывавшееся белым светом, словно он оказался внутри вспышки фотоаппарата. Свет вспыхивал всё чаще и чаще, а между вспышками Уилл различал тёмные силуэты.