* * *

Лицо Честера на экране исказилось гримасой боли. Он кричал так громко, что динамики трещали. Эллиот поёрзала на стуле и обхватила себя руками, массируя плечи кончиками пальцев.

— Тебе настолько тяжело смотреть? — спросил Дрейк, поставив запись на паузу.

— Нет, не в этом дело, — ответила Эллиот. — У меня в последнее время спина побаливает.

Эллиот последней прошла «чистку Данфорта», но процедура никак на неё не подействовала; это позволило заключить, что её ни разу не протемняли. Все остальные в поместье, за тремя исключениями, были избавлены от последствий стигийского воздействия. Во-первых, Дрейк освободил от чистки миссис Берроуз, опасаясь, что устранение результатов такой обширной обработки Тёмным светом, которой её подвергли в Колонии, слишком сильно травмирует женщину. Во-вторых, Перри наотрез отказался от процедуры: он сообщил Дрейку, что никого не подпустит к своему мозгу, даже Данфорта, которому безгранично доверяет. А в-третьих, чистки избежал Джиггс, потому что никто не знал, где он.

Дрейк заполучил копии записей, сделанных на чердаке у профессора, и теперь они вдвоём с Эллиот просматривали их на большом экране, установленном в бильярдной. Данфорт сделал по два варианта каждого ролика: простая запись и воспроизвёденная в обратной последовательности, поскольку некоторые жертвы Тёмного света, подвергшиеся особенно сильной обработке, в том числе Дрейк и УИЛЛ, говорили по-стигийски задом наперёд.

— Так странно слышать стигийскую речь от Честера и от всех вас, — заметила Эллиот.

Они отсмотрели сеансы чистки Дрейка, Уилла и полковника Бисмарка, однако Эллиот пока удалось вычленить лишь несколько путаных и совершенно бессмысленных фраз, которые никак не указывали, на что их запрограммировали.

— Можем продолжать? — спросил Дрейк.

Эллиот кивнула.

Ренегат нажал кнопку на пульте, и они прислушались к треску стигийских слов, произносимых Честером.

— Какая-то чепуха, — пожала плечами Эллиот. — Большей частью отдельные слова, а если и попадаются куски предложений, то в них всё равно нет никакого смысла, — подытожила она, не переставая слушать. — Как будто кто-то говорит во сне.

Дрейк глубоко вздохнул. Он уже смирился с тем, что записи ничем им не помогут.

— Ну что ж, это уже конец сеан…

— Погоди! — воскликнула Эллиот, резко выпрямившись. — Перемотай!

* * *

Уилл и Честер забрались по склону холма на такую высоту, что дом вдалеке был виден как на ладони.

Уилл остановился и, пока друг неохотно его догонял, позвал:

— Барт! Ты здесь, Барт?

Тут раздался шорох, и кто-то вышел из-за большого дуба.

— Стэфани! — воскликнул Честер.

Девушка держала в руке мобильный телефон. Она подняла ворот тёмно-синего плаща, а ярко-рыжие волосы перевязала лентой, чтобы ветер их не трепал. Уилл заметил, что на ногах у неё чёрные туфли на высоких каблуках, которые в этой глуши казались совершенно неуместными.

— Ой, привет, — без особой радости произнесла она, пряча телефон за спину. — А что вы тут делаете? — Стэфани кивнула сама себе. — Погодите, я знаю. Псину ищете, которая убежала от Перри. Дед тоже её разыскивает.

— Да, — подтвердил Уилл. — Псина пропала.

— Ну, я её не видела, — безразличным тоном сказала Стэфани. Она обвела ребят чуть презрительным взглядом и отвернулась, будто давая им понять, что они вторглись в её владения.