Он выждал секунду‑две, но Нараль явно не собирался отвечать.

– Мы требуем от них, капитан, чтобы они поклялись подчиняться законам правителя! Где же тут мятеж?

– Председатель Ханнер, – сказал Нараль, – у меня есть приказ. Я должен изгнать вас всех из города, а если не получится – убить, а после уничтожить этот дом.

Терпение Ханнера лопнуло. Он потянулся к горлу капитана – не руками, а чародейской силой – и легонько его сжал.

Нараль задохнулся, выпучил глаза и схватился руками за горло. Солдаты, стоявшие позади него, угрожающе вскинули копья.

– Капитан, – сказал Ханнер, – я бы мог убить тебя прежде, чем ты прикоснешься ко мне. – И разжал невидимые пальцы.

Нараль всхлипнул, судорожно вздохнул.

– Так‑то ты подчиняешься закону, председатель? – просипел он.

Ханнер хотел было ответить, но передумал.

А ведь Нараль прав. Ханнер сам сказал, что чародеи будут подчиняться городским законам, а ведь законы устанавливает правитель Азрад. И Совет чародеев создан именно для того, чтобы доказать всем, что чародеи будут законопослушными гражданами.

Впрочем, какой смысл доказывать это, если их все равно изгонят?

И все же иного выхода нет. Они обещали подчиняться закону – так тому и быть.

Быть может, если сейчас чародеи проявят послушание, даже Азрад устыдится своей поспешности и отменит приказ об их изгнании.

– Капитан, – сказал Ханнер вслух, – ты прав. Мы исполним повеление правителя. И все‑таки прежде я хотел бы кое‑что прояснить.

Он повысил голос, усилив его с помощью магии.

– Если бы мы решили сопротивляться, вы, возможно, и победили бы нас, но дорогой ценой. Мы имеем такое же право защищать свою жизнь и имущество, как все прочие граждане Этшара. Так что будьте благодарны, что мы решили не сопротивляться, – и непременно сообщите об этом правителю. Мы поклялись быть законопослушными гражданами и не отступим от этой клятвы – сообщите правителю и об этом. Мы смиримся с приказом правителя, но одновременно просим его хорошенько подумать. И еще нам нужно немного времени, чтобы забрать наши пожитки из этого дома, прежде чем вы его разрушите. Я хотел бы указать еще вот на что: мой дядя истратил на обстановку этого дома целое состояние, а теперь правитель готов пустить эти деньги на ветер только лишь из‑за своей дурацкой боязни чародейства. Более того, он действует во вред собственным интересам, ибо после изгнания Совета чародеи, которые еще прячутся в городе, смогут убивать и грабить, не связанные ни клятвами, ни надзором своих собратьев. Так пусть же правитель сполна вкусит беду, которую сам же и навлек на свою голову!

Капитан Нараль заколебался.

– Так вы уйдете добровольно? – наконец спросил он.

– Да, – ответил Ханнер, хотя ощущал сильное мысленное давление несогласных с ним чародеев. – Можем мы собрать свои вещи?

– У вас есть четверть часа, – сказал капитан.

– Благодарю тебя. – Ханнер чуть заметно поклонился, а затем развернулся и ушел в дом.

Прочие чародеи дожидались его в прихожей.

– Ханнер, ты что, спятил? – воскликнула Дессет.

– Мы поклялись подчиняться закону, – ответил Ханнер, – и это – испытание нашей клятвы. Если мы сейчас не выдержим его, нам уже никто и никогда не поверит. Если подчинимся – правитель Азрад, быть может, переменит свое решение, или же какой‑нибудь чародей, не примкнувший к Совету, однажды ночью остановит его сердце, а уж сын Азрада дважды подумает, прежде чем нас изгонять.