Но он не собирался форсировать события, не теперь, когда сливовое бренди затуманило ее разум. Вот почему он сознательно охладил огонь, который начал разгораться между ними. Его желание было осознанным. Ее же желание было всего лишь смутным томлением девственницы. Она вовсе не испытывает желания именно к нему, хотя ей и представляется, что это так.

– Наши враги не смогут сюда прийти, – сказал он. – Река быстро заливает луга. Все ее притоки тоже вышли из берегов и превратили дороги в болота, а поля – в озера. Мы благополучно плывем на острове, мисс Марш, а дождь все не прекращается.

Энн неуверенно поднялась на ноги.

– Здесь внизу нет кровати, – она слегка покачнулась, – а вы ранены, поэтому должны спать на кровати.

Комната завертелась у нее перед глазами, но Джек успел подхватить Энн.

– Мне часто приходится обходиться вовсе без нее.

– Но в тех краях вы были всего лишь гостем, – она склонилась вперед в его руках, – теперь вы дома, в Англии.

– Куда бы я ни поехал, – прошептал Джек ей на ухо, – я всего лишь гость в своей собственной жизни.

Она склонила голову ему на плечо, и Джек понес ее наверх по узкой лестнице. То была вынужденная мера. Точно так же он добрался бы до Уилдсхея бегом и, где нужно, вплавь, если бы полагал, что это необходимо.

В спальне было холодно и темно. Джек усадил Энн на кровать и зажег свечи. Она свернулась, как котенок, и закрыла глаза. Он снял с нее ботинки и накинул на нее стеганое одеяло, потом сел рядом. Он оставил ее одежду – глупый корсет со шнуровкой и нижние юбки – нетронутой, но взял обеими руками маленькую ножку. Он начал тереть пятку, постепенно поднимаясь вверх.

– Ах, – вздохнула Энн. – Как приятно!

Он потер другую ногу, успокаивая ее душевное страдание. Он научит ее всему, чего она захочет. Но сейчас ей нужно уснуть, она не в таком состоянии, чтобы рисковать. Вскоре ее дыхание выровнялось, и Джек натянул одеяло ей на ноги.

От свечей янтарные отблески мелькали в ее волосах. Он откинул их ей со лба. Шелковистые волосы неопределенного коричневого цвета текли сквозь его пальцы, как вода. Таких никогда не встретишь в Азии.

Какое странное создание – невинное и очаровательное! И ей не дано – если не считать этой единственной короткой встречи – сыграть в его жизни какую-либо роль. Почему же он желает ее с такой силой, хотя привык к обществу женщин, способных довести мужчину до экстаза своими утонченными экзотическими ласками?..

Дождь упорно бил по соломенной кровле и плотной пеленой струился по оконным стеклам. Джек встал, прошел по комнате и наклонил голову, чтобы выглянуть в расплывчатую тьму. Он однажды уже получил такой же удар по голове, это было под перевалом Кхибер. Жизнь ему спас тюрбан, но несколько дней он был беспомощен, полуслеп, голова у него кружилась, и жизнь его была в руках его местного проводника.

На этот раз все прошло легче. Он оглянулся на кровать, где крепко спала Энн. Пусть думает, что он герой, святой Георгий, убивавший драконов, но если бы на них напали прямо сейчас, ему бы очень повезло, если бы он мог хоть как-то защитить ее. Какой уж тут рыцарь в сверкающих доспехах!

Но она верит ему, а это уже что-то для человека, который не доверяет самому себе.

Свеча отекла. Джек загасил ее кончиками пальцев, после чего вытянулся на кровати рядом с Энн. Несколько минут спустя он стянул с себя плохо сидящие брюки и причудливые носки. Одетый в одну рубашку и льняное белье, скрестив руки на груди – точно каменное надгробие в церкви, насмешливо подумал он, – Джек позволил своему сознанию уснуть.

Ее разбудило полное отсутствие звуков. Растерявшись на мгновение, Энн устремила взгляд на незнакомое окно под склоном низкого потолка.