– Пожалуйста, – сказал он, – если хотите.

Она просунула пальцы под пояс и расстегнула пуговицы, слегка задев ногтями его бок.

Энн дышала, как бурный горный поток. Он же, устремившись к абсолютной темноте, бросился туда, и дыхание его упорядочилось, как движения рук сильного пловца. Очищенное желание погрузилось в сонные глубины. Как бы ни реагировало его тело, он за ним надзирал.

Кончики ее пальцев очертили впадину рядом с его тазовой костью, прошлись по тонкому пушку на его животе. Она стянула белье вниз на бедра.

– У вас здесь тоже волосы, – прошептала Энн. – Везде на ногах и вокруг вашего… – Голос ее мучительно дрогнул.

– Мужчины устроены иначе, чем женщины, – заметил Джек.

– Да, – согласилась она. – Это так странно.

Поборов робость, она протянула пальцы и коснулась его обнаженной плоти. Самоконтроль не устоял под натиском ощущений. Может, он был не в своем в уме, соглашаясь на это? Необходимо отступить, прежде чем Энн непреднамеренно побудит его к близости. Кровь под ее ищущими пальцами забурлила с обжигающей настойчивостью.

Энн резко отдернула руку.

– О, – сказала она. – Что с вами происходит?

– Я возбужден вашим прикосновением, – ответил он. – Больше, чем хотелось бы. Все в порядке, вам ничего не грозит. Я не буду действовать по его указке.

– Это не больно?

– Нет, это замечательно.

Энн встретилась с ним глазами и неожиданно улыбнулась. Даже при лунном свете было видно, что она порозовела от шеи до мочек ушей. Энн подалась вперед и погладила одним пальцем вокруг чувствительного края, на что его естество ответило сильнейшей эрекцией.

– О, – сказала она, отдергивая руку, словно обжегшись, – какой он горячий!

Джек тяжело сглотнул.

– Большинство мужчин сказали бы, что он живет своей собственной жизнью…

– Вы говорите о такой замечательной части самого себя в третьем лице?

– У всех мужчин есть для него уменьшительные имена, – сказал Джек. – Как если бы он принадлежал кому-то еще, кому-то, за кого они не отвечают.

– Что за имена? Он подмигнул.

– Имена, которые дают мальчикам, и другие слова, которые леди не следует знать.

– Но вам хорошо, когда он вот так увеличивается?

– А что вы чувствуете, когда трогаете меня?

С сосредоточенным видом Энн обхватила его ствол ладонью, от чего Джек едва не задохнулся.

– Такой гладкий и бархатистый, точно горячий атлас поверх стали.

– Это не то, что я имел в виду… – Восторг вибрировал в его крови. Он схватил ее за запястье.

– Хватит!

Он вернулся в реальность. Он обнажен и возбужден до крайности, а она девственница. Энн отпрянула.

– Я сделала вам больно?

– Нет, вы доставили мне огромное удовольствие, но, надо полагать, вы уже узнали достаточно?

– Да. – Она храбро встретила его взгляд. – Я совершенно не боюсь вашего тела. Вы красивы. Ваш… он мне нравится.

Джек застонал, опустил голову и рассмеялся.

– Вот и отлично, – сказал он. – Я хотел, чтобы вы больше не испытывали страха перед ним, чтобы он вам понравился, чтобы вы радушно приняли его, но только не мой…

Энн отвернулась.

– Итак, теперь я знаю, как устроен мужчина, и это придает определенный смысл кое-чему из того, на что намекала моя матушка.