Но тут новый источник света поразил всех Грамли своей безжалостной яркостью. Ослепительный луч прожектора вертолета полиции штата, зависшего на высоте тридцати футов ярдах в пятидесяти в стороне, с беспощадной отчетливостью выхватил все вокруг из темноты.

— Бросьте оружие! — донесся усиленный динамиками голос. — Вы окружены! Бросьте оружие и…

— Калеб, вали его! — крикнул старик.

— Папа, ты уверен?

— Это копы, мой мальчик, они собираются стрелять!

— Понял.

Калеб установил «барретт» на капот брошенной машины рядом с «фордом». Впервые он приставил приклад к плечу, плотно его прижал, прильнул глазом к прицелу (он и понятия не имел, но это был великолепный «Шмидт и Бендер» 4х16, тактическая армейская модель) и через мгновение, как только его глаз освоился с фокусным расстоянием, увидел над пылающим заревом черную тень вертолета, рассеченную на четыре части градуированным перекрестием прицела. Калеб выстрелил. Винтовка лягнула его с такой силой, что сломала ему нос.

— Ой, дерьмо! — проскулил Калеб, думая: «Черт побери, больше я за нее ни за что не возьмусь!»

Он послал пулю Мк. 211 прямо в двигательный отсек вертолета, и «птичка» сразу же взметнулась вверх, как только летчик понял, что находится под огнем. Но тут все органы управления отказали, и вертолет из летательного аппарата превратился в мертвую массу, не подвластную ничему, кроме силы притяжения, и носом вперед рухнул вниз, прямо на деревню НАСКАР. На месте падения лопасти несущего винта принялись выгрызать в земле круг. В течение нескольких секунд вертолет умирал, подобно раненому зверю, застывший и неподвижный, а затем взорвался невероятно яркой вспышкой топлива, сгорающего при температуре четыре тысячи градусов. Пламя озарило все вокруг дневным светом, обнажив бегущих, упавших, затоптанных людей и редких полицейских, присевших за машинами на удалении двухсот ярдов и бесполезно палящих из пистолетов. Наконец сияние потускнело и погасло совсем, и все детали снова исчезли.

— Это удержит их поодаль! — торжествующе воскликнул старик.

— Папа, а мне бы хотелось завалить еще один, — сказал Калеб.

— Придется подождать, сынок, остальные «птички» далеко.

И это действительно было так, ибо на удалении мили в воздухе зависло несколько вертолетов.

— Колеса готовы! — крикнул один из Грамли.

— Ричард, можно уносить ноги.

— Отлично! — крикнул из кабины Ричард. — Пусть все те, кто хочет ехать, лезут в кузов.

— Мальчики, пора уходить!

После этих слов Грамли забрались в «форд». Точнее, вооруженные Грамли. Те, кто менял колеса, прошли инструктаж и понимали, что на всех места в кузове не хватит. Они быстро покинули освещенное пространство и, оказавшись в темноте, стащили с себя бронежилеты, надели новые бейсболки и растворились среди деревьев. Вокруг были приготовлены несколько машин Грамли, и ребята не сомневались, что им удастся без труда добраться до своих машин, чтобы потом встретиться в условленном месте для дележа добычи. Но сначала Ричард должен был увезти отсюда стрелков и груз.

Ричард, переключив передачу на нейтраль, играл педалью газа, дожидаясь, когда стрелки запрыгнут в кузов. Преподобный уселся в кабину рядом с ним.

— Четыре минуты, — сказал он, взглянув на часы. — Видит бог, мы опережаем график. По-моему, раненых нет, убитых — тем более, и теперь, Ричард, остается только уехать отсюда. Пусть эти мальчики стреляют в нас, если хотят, никакого вреда от этого не будет.

Включив передачу, Ричард дал газ, тараня стоящую впереди машину, чтобы освободить место для маневра.