|
Боб увидел револьвер, старый «кольт» армейского образца, 44-го или 45-го калибра. Это был револьвер из старого кино, из старой Америки, огромный, иссиня-черный и серый в тех местах, где покрытие стерлось или было запятнано кровью. Большой и горбатый, необычайно тяжелый для своих размеров, полностью сосредоточенный на своем деле, он был создан для тех больших людей, что жили большой жизнью поколение назад. Боб взял револьвер, почувствовав гладкое, словно отполированное дерево щечек на рукоятке. Выдвинув замок, он откинул в сторону барабан и увидел в нем шесть латунных кружков, тускло сверкнувших в свете люминесцентных ламп. В центре каждого кружка был другой, меньшего размера, — капсюль, а вокруг него проходила выгравированная надпись «45 КОЛЬТ». Боб закрыл барабан не резким щегольским движением, как это делают дураки в кино, а мягко, даже нежно. Ибо револьвер, даже такой большой старина, как этот, представлял собой магическое соединение прочного и деликатного, сложную хрупкую систему рычагов, пружин и осей, которая должна была работать в полной синхронности, — вершину технической мысли девятнадцатого века, ибо именно к той далекой эпохе относилась эта реликвия. Боб взял револьвер в руку, наслаждаясь его солидной, уверенной тяжестью. Для него, Боба Ли Свэггера, это было все равно что войти в величественный собор; здесь он был воспитан в святой вере, которая никогда его не подводила, и он тоже не собирался ее подводить.
Боб услышал звук открывающейся двери, увидел, как округлились глаза парня, и это сообщило ему все, что требовалось знать: в магазин действительно ворвались двое в масках, с оружием в руках. Он обернулся, быстро поднимая зажатый в обеих руках револьвер, и если и успел увидеть здоровенного бугая во всем черном, с черной маской на лице и горящими яростью глазами, поднимающего черный пистолет, у него не было времени зарегистрировать это в сознании. Ибо в следующую тысячную долю секунды Боб дважды нажал на спусковой крючок большого старого «кольта» и с каждым нажатием прочувствовал сложную работу механизма револьвера. Все системы работали слаженно: спусковой крючок сдвинулся назад, подчиняясь мускульной силе указательного пальца, это же движение через пружину провернуло барабан на одну шестую оборота, курок отошел назад, в точности так, как Сэм Кольт или какой-то безымянный гений инженер, работавший на него, задумал в начале века в Хартфорде, под большим золотым куполом и вздыбившимся жеребцом.[22] Мушка поднялась, занимая место строго посреди прорези прицела. Во всей вселенной, кроме нее, не осталось больше ничего, курок упал, и за три десятых доли секунды Боб послал два толстых свинцовых гостинца весом по 230 гран в чью-то грудь. Они вошли в тело в дюйме друг от друга через кожу, мышцы и ребра, вырывая большие куски сердечной ткани, раздирая их на отдельные атомы и разбрасывая по всей грудной клетке. Первый рухнул на пол как подкошенный, так и не успев поднять свой пистолет, с глухим стуком, неестественно смешным на фоне оглушительного грохота выстрелов в замкнутом пространстве. Второй парень оказался не таким уж тупым. Увидев, что его напарник сражен наповал, и сообразив, что они сами стали жертвой внезапного удара, вместо того чтобы застигнуть добычу врасплох, он сместился вбок и исчез за полками консервных банок, прежде чем Боб успел всадить в него пулю. Боб отпрянул назад, используя островок полок в качестве щита, точно так же, как их использовал его противник, сознавая, что это не надежное укрытие, а лишь ширма. И тотчас же воздух заполнился красными брызгами и бриллиантовым дождем стеклянных осколков — уши у всех были заложены, так что шума никто не услышал. Это второй убийца трижды выстрелил вслепую, прикинув, где прячется Боб, и надеясь, что выпущенные наугад пули его найдут. Но Боба не было там, где предполагал его противник, поскольку он сам сместился влево, намереваясь зайти сбоку. |
