Однако время шло, а от Кармоди и Би-Джея не поступало никаких известий. Следовало ожидать, что они позвонят сразу же после случившегося, но, вероятно, ребята, вместо того чтобы возвращаться в лагерь, отправились в город, и сейчас они в каком-нибудь злачном заведении, о котором успели пронюхать, пьют, буянят и лапают шлюх, полные сознания выполненного долга.

Но по прошествии двух часов преподобный отправил Верна и Эрни в красном «кадиллаке» Верна по 167-му шоссе — узнать, чем вызвана вся эта шумиха и имеет ли она какое-нибудь отношение к Кармоди и Би-Джею. Через несколько минут раздался звонок. Преподобный взял телефон.

— Преподобный отец, мы здесь, у забегаловки Лестера.

— И что?

— Огромная куча народа, полиция из трех соседних округов, ребята из штата и все такое. Криминалистическая лаборатория, следователь Тельма Филдинг, шериф Рид Уэллс, может быть, даже ФБР из Ноксвилла, телевизионщики, журналисты и корреспонденты всех газет и радио трех штатов, обычное столпотворение. Со всех сторон подъезжают местные жители, привлеченные огнями и суматохой. Они словно чуют запах крови в воздухе. Близко нам подойти не удалось, там все оцепили, но толпа собралась порядочная.

— Что говорят?

Последовало молчание, словно ни Верн, ни Эрни не хотели сообщать новость первым. Наконец заговорил Эрни:

— Тут в толпе говорят, что какой-то юнец вступил в перестрелку с двумя вооруженными грабителями в масках. Убил обоих наповал.

Преподобный перебрал другие возможности.

— Это ничего не значит. Нет, во-первых, ни один юнец не справится с Кармоди и Би-Джеем Грамли, нет, ни за что, об этом не может быть и речи. Понимаете, требуется случайное совпадение, чтобы руку парня направил какой-нибудь профессиональный снайпер, даже если Кармоди и Би-Джей были заняты тем, что пытались пришить кого-то другого, представив это как ограбление. Уверен, милостивый Господь не заберет у меня двоих Грамли, особенно сейчас, когда до большой работы осталось всего два дня и у меня на счету каждый человек. Так что вы просто…

Он умолк, подбирая нужные слова.

— Сэр, — снова заговорил Эрни, — дело в том, что, кажется, на стоянке машина Кармоди, я могу разглядеть ее отсюда. Вокруг толкутся копы, они снимают отпечатки пальцев, а рядом эвакуатор.

— О черт! Проклятье, адское проклятье, пламя и искры, проклятье! Этого не может быть!

— Сэр, я говорю только то, что вижу.

— И никаких следов другого человека? Была стрельба, и наши два мальчика погибли, но они ведь укокошили этого старика, правда? Скажите мне, что это так.

— Сэр, ни про каких других ничего не слышно. Один только этот убогий продавец, настоящее чмо, но на сей раз он весь в козырях, первоклассный стрелок, не побоялся встать против двоих вооруженных убийц лицом к лицу, дулом к дулу, он выстрелил, и их нет в живых, а он герой высочайшей пробы, твою мать!

Преподобный испустил животный рев, проникнутый болью и бешенством, крик израненной души, вой — называйте это как угодно. Один… нет, двое Грамли ушли из жизни. От его вопля содрогнулся воздух, и его потомство и прочая родня выскочили из комнаты отдыха, где они играли в карты, смотрели черно-белый телевизор с дрожащим экраном, пили и просто бездельничали, — выскочили, чтобы посмотреть на преподобного и усвоить то послание отчаяния и злости, которое он выдавал.

— Ребята, выясните все, что сможете, и возвращайтесь домой, — сказал преподобный Верну и Эрни.

— Да, сэр.

Преподобный обвел взглядом свое стадо.

— Ребята, мы потеряли Кармоди и Би-Джея. Они отправились к Творцу. Так не должно было случиться.