— Муж мой, я вижу, ты уже готов принять посланца. — До ноздрей императора докатилась привычная волна лавандового аромата. Он целый миг наслаждался ею, вспоминая старые, более простые времена.

— Ты прекрасно выглядишь! Могу я сделать тебе столь привычный комплимент?

— Можешь, — ответила Нефера с уверенной улыбкой, чуть поправила плащ Хотака и смахнула крошечное пятнышко с панциря. — Ты понимаешь, что означает подобный визит?

— Ещё бы. Голгрин и этот его жалкий Кхан решили принять наш договор. Это было неизбежно, мы ведь предложили прекрасные условия.

— Но это так неожиданно…

— Колот хорошо справился с заданием, — озвучил Хотак свою недавнюю мысль.

— Да у него было мало шансов все провалить, — отозвалась Нефера, — Мы ведь спланировали каждый его шаг.

Император успокаивающе поднял руку:

— Ну, не лишай парня славы… Конечно, он не настолько умён, как Бастиан, или не так предан тебе, как Арднор, но пока он приносит нашему семейству только славу.

— Конечно… я знаю о его силе и возможностях. Быстро вошедший офицер опустился перед Хотаком на колено:

— Мой император, ваш сын Колот и эмиссар людоедов Голгрин ожидают в зале совета! Хотак щёлкнул пальцами:

— Прекрасно! Я полагаю, все желания лорда Голгрина выполнялись без промедления?

— Да, мой император! Сделали всё, что могли! — По лицу офицера пробежала тень отвращения при мысли о том, чтобы рассматривать людоеда как важную персону.

— Тогда не будем ждать. — Хотак протянул руку Нефере. — Дорогая?

Как только император и его супруга вышли наружу, к ним присоединилась дюжина минотавров охраны с обнажёнными секирами; двери мягко открывались и закрывались за ними. Когда чета приблизилась к залу совета, их окружало более пятидесяти стражей — достаточное количество для того, чтобы произвести впечатление на людоеда.

Посреди зала стоял огромный стол, пожалуй, самый крепкий в империи, ведь многие военачальники любили подтверждать свои слова ударом кулака по столешнице. Две огромные люстры, по сто двадцать пять свечей каждая, освещали помещение. Деревянные панно на оштукатуренных стенах изображали детальные карты главных островов и колоний. На дальней стене во всю ширь раскинулся шедевр Хотака: по бурному сине-зелёному океану, где изнутри пробивался красный оттенок, намекая на Кровавое море, расстилались контуры великой империи. Лорд Голгрии как раз и обозревал это творение, покачивая чашу с вином в руке.

Важный герольд привлёк всеобщее внимание:

— Император Хотак Де-Дрока и его супруга леди Нефера!

Только яростный блеск в глазах жрицы выдал гнев, когда герольд опустил её храмовое звание. Колот, сидевший в кресле недалеко от людоеда, вскочил и торопливо поклонился — молодой минотавр выглядел усталым и измотанным. Голгрин, напротив, был свеж и весел и изящно отвесил поклон императору. Рядом с ними высился, как всегда насторожённый, Бастиан.

— Рад приветствовать тебя, лорд Голгрин! — проревел император радостно. — Прошло много времени, не так ли? Я имею в виду с тех пор, как мы начали вести переписку, и до того, как мы увиделись лично. Где это было, в Зигарде?

— Не так уж и много, — хмыкнул людоед. — Но это действительно было в Зигарде.