— Нет, — сурово покачал головой Голгрин. Хотак отшвырнул свитою

— Объяснись!

Лорд-Вождь пожал плечами:

— Сын Хотака сделал все, чтобы спасти наш союз, ибо без этого не дал бы согласия Блотен, а следом за ним и Керн. — Эмиссар улыбнулся, но так, чтобы император не подумал, что ему сочувствуют. Наоборот, сейчас на Хотака, хищно скалясь, смотрело дикое животное. — Если ты скажешь, что это неприемлемо…

— Я ничего ещё не сказал!

Голгрин посмотрел на остатки вина в своей чаше, затем перевёл взгляд на пустую бутылку. Убедившись, что больше ничего нет, эмиссар принялся беззаботно играть с чашей.

— Но мне потребуется убедить слишком многих. Тут даже самые лояльные мои командующие могут встать на дыбы. — Хотак задумчиво потёр челюсть. — Но это возможно… — Император встряхнулся и решительно хлопнул рукой по столешнице. — Клянусь Аргонской Цепью, я это сделаю! Голгрин сдержанно поклонился:

— Великий Кхан будет очень доволен.

— Да, верно, но всё нужно провернуть очень деликатно. Чтобы гарантировать успех, я поручу сыну Бастиану лично заниматься только этим вопросом.

— Значит, договорились?

— Это всё, что надо, чтобы удовлетворить Керн и Блотен? Никаких земельных претензий?

— Людоедам нет большой пользы от кусков грязи, разбросанных в море. Так что, друг Хотак, это нас полностью удовлетворит.

— Прекрасно. — Император поднялся. — Цени то, что ради нашего союза я пошёл на риск восстания. — Он протянул руку эмиссару, и тот, не вставая, пожал её.

Посол Кхана имел сильные мускулы, но пожатие Хотака было каменным. Минотавр получил мимолётное удовольствие, увидев, как людоед вздрогнул.

— Соглашение достигнуто!

Настроение Хотака стремительно улучшалось, он добился того, чего так давно хотел. «Конечно, предстоят небольшие трудности, — подумал он. — Людоеды хотят многого, но нет ничего непреодолимого».

— Голгрин! Твоя чаша пуста! Предлагаю потребовать ещё вина! Выпьем за товарищество наших народов в их великих целях в будущем, а?!

— Никогда ещё не слышал предложения лучше! Хотак хлопнул в ладоши, и в зал немедленно вбежал слуга с новыми бутылками. Приняв их, император собственноручно наполнил чаши и провозгласил тост:

— За этот судьбоносный день, мой друг людоед!

Как и столица империи, принимавшая высокого гостя, порт Варга принимал другого.

Четыре судна вошли в широкую гавань, флаг Восточного флота полоскался за каждой кормой. Маленький гарнизон не ожидавшего никаких неожиданностей города с интересом следил за судами, полагая, что они доставили важное известие или зашли пополнить запасы:

Дежурный офицер, первый декарион Илос Де-Моргейн, сделал знак подчинённым построиться у доков. Илос стоял, прислонившись к стене, и следил за приближающимися шлюпками, гадая, что за важные вести потребовали присутствия столь представительной эскадры. С кораблей спускалось все больше лодок, и в душу декариона начали закрадываться первые сомнения.

Высадившиеся матросы были вооружены до зубов и направлялись в город. Декарион схватил своего воина за плечо:

— Клянусь секирой! Беги и предупреди командующего! Это нападение! Мы попробуем задержать их, сколько сможем!

Тот опрометью кинулся бежать, а воины Илоса начали спешно готовиться к атаке.