— Клянусь секирой! Беги и предупреди командующего! Это нападение! Мы попробуем задержать их, сколько сможем!

Тот опрометью кинулся бежать, а воины Илоса начали спешно готовиться к атаке. Самой лёгкой дорогой в сердце города был именно этот путь, зажатый между двух гигантских хранилищ. Естественно, они пойдут здесь, и только здесь! — лихорадочно прикидывал декарион. — Если надо, я подожгу всю округу, но задержу захватчиков. Однако зачем они напали на Варгу?»

— Стоять! — заорал он женщине-главарю, вырядившейся в форму капитана флота. — Эта гавань закрыта!

Женщина громко расхохоталась:

— Закрыта? И кем это, интересно? Неужели тобой? Послушай новость. Я капитан Тинза, от имени командующего Рахма Эс-Хестоса приказываю сдаться! Твоя участь будет решена справедливым судом, но это моё первое и последнее предложение!

— Приготовились! — гаркнул декарион своим воинам.

Тинза поудобней перехватила рукоятку секиры; вся ирония в один миг слетела с неё.

— Ты просто глупец, к тому же — мёртвый…

С рёвом моряки кинулись на жидкую цепь солдат Илоса. Прошло всего несколько мгновений, а декарион пал мёртвым, остальные ненадолго смогли пережить командира, доставшись нетерпеливым лезвиям.

Шлюпки сновали туда-сюда, берег заполнялся уже солдатами Напола. Под его началом они быстро кинулись к казармам, где находилась большая часть военных сил Варги. Около двухсот матросов во главе с Тинзой направились непосредственно в город. Они быстро установили контроль над важнейшими точками, после чего капитан разделила силы, послав одних грузить припасы, а других планомерно обыскивать здание за зданием.

Единственная удача Де-Моргейна состояла в том, что он успел подать сигнал тревоги. Сначала Гоуд решил ждать нападения на месте. Но, поняв, что сил долго сопротивляться не хватит, он выслал пятерых всадников в столицу. Тем временем Напол приблизился к маленькому форту с сотнями своих прекрасно обученных легионеров. Дойдя с белым флагом до самых ворот, он прокричал:

— Сдавайтесь и отделаетесь тюрьмой! Или бейтесь и готовьтесь к разговору с предками!

Ворота остались закрытыми, хектурион Гоуд даже не потрудился отвечать. Напол махнул рукой, и полсотни лучников построились в три ряда, направив стрелы в северное небо.

Секира дала отмашку, и стрелы ринулись за невысокие стены. Оттуда немедленно послышался шум и отчаянные крики.

— Рее! — заорал Гоуд второму декариону, прячущемуся за зубцом стены. — Накорми мерзавцев!

Имперские стрелки начали беспорядочно стрелять, но их было слишком мало, чтобы остановить нападавших. Легионеры Напола ринулись с лестницами на все стены одновременно, взвились верёвки с крюками. Несколько упали мёртвыми, остальные упорно лезли вверх. Грянул второй залп морского легиона, и теперь защитникам, суетящимся на гребне стены, было не скрыться.

Возникли первые схватки лицом к лицу, немедленно ширясь и разгораясь.

— Давайте! — вопил Напол. — Лучники, прикройте парней!

Внутри хектурион Гоуд снял шлем и смахнул пот со лба — уже треть его людей была уничтожена, и защищать стены становилось невозможным.

— Рее! — заорал он. — Сомкни ряды со стороны порта! — Стрелы сыпались вокруг все плотней. — Пошли троих к западной стене! Доберитесь…

Четыре древка вошли в тело хектуриона, одно пронзило икру, второе пробило плечо, последние два застряли в горле. С остекленевшими глазами Гоуд рухнул на пыльную, сухую землю.

Яростные легионеры спрыгивали со стен внутрь — первой не выдержала именно та, что выходила к порту. Битва была выиграна, и последние схватки догорали в узких коридорах и комнатах форта.