Он заставил ее почувствовать себя виноватой, как будто она должна в чем-то перед ним оправдываться. На какую-то секунду он даже принудил ее задуматься, правильный ли выбор она сделала, действительно ли ее жизнь и ее убеждения — единственно верное решение. Нет, надо держаться от него подальше, иначе можно повредиться рассудком.

Она услышала его шаги за спиной.

— Не хочешь наконец поговорить об этом? — спросил Джейкоб.

— О чем? — Робин повернулась и пошла к двери, собираясь пройти мимо него и отправиться прямиком домой. Снова пережевывать весь этот разговор нет нужды. Он принадлежит маленькому городку, а она — большому миру. Вот и все, конец истории. — Я не понимаю, о чем ты.

Джейкоб шагнул навстречу, преграждая ей путь.

— Ты не сможешь заявить, что забыла о том случае. — Он приблизился. Солнечные лучи, проникавшие через дверь, осветили мужественные черты его лица. Робин сглотнула, отступая. Джейкоб снова шагнул вперед. — Потому что я помню каждую секунду. Я помню, как ты смотрела на меня, твой голос, помню твою кожу, вкус твоих…

— Джейкоб… — Ее голос дрожал.

— Что?

— Прекрати.

— Почему?

— Я не могу говорить об этом.

— Но почему? Ведь пятнадцать лет назад мы были с тобой почти близки.

— Я не забыла. — Она помнила все каждой частичкой своего тела.

Его взгляд сосредоточился на ее губах. И снова Робин увидела в его глазах решимость. Ее охватила паника. Она чувствовала, что если он сейчас поцелует ее, то судьба завершит то, что она собиралась сделать пятнадцать лет назад в реке Форевер, прямо сейчас, здесь, на полу.

— Я ведь так и не поблагодарила тебя. — Она поспешила чуть изменить направление разговора.

— Не поблагодарила меня? — Он остановился.

— Да. Ты ведь показал себя героем, потому что спас меня. И, кроме того, джентльменом, так как никому не рассказал об этом. А я даже не сказала тебе «спасибо». Поэтому делаю это сейчас.

Он внимательно смотрел на нее, сощурив глаза.

— Робин? Ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

— Нет. — Ей потребовалось собрать всю силу воли, чтобы отказать ему.

Джейкоб отступил назад.

— Не хочешь чаю со льдом?

— Что?

— Я предлагаю тебе выпить чаю со льдом, — повторил он, идя к двери. — Ты наверняка испытываешь жажду после долгой прогулки.

Робин отчаянно пыталась собраться с мыслями. Она просто сказала ему «нет», и он сдался? И это все?

Она понимала, что Джейкоб поступил правильно, но… Значит, прежде всего он не так уж и хотел поцеловать ее. Робин чувствовала себя оскорбленной, хоть и понимала, как глупо и нелогично это мнение. Она сама сказала «нет».

— Чай со льдом — как раз то, что сейчас нужно. Спасибо, — ответила она.

Дом Джейкоба поразил ее. Он был потрясающий. Робин задержалась на пороге кухни, любуясь полированными полами в столовой, высокими потолками, большими окнами, которых она насчитала не меньше десяти, с видом на реку. За столом могли без труда поместиться двенадцать человек. Стол и сам по себе просто великолепен: красноватого оттенка, с узорами из светлой древесины по краям.

— Вишневое дерево? — спросила Робин, проводя пальцем по узорному краю.

— Нет, юконская красная береза.