Она собрала свою одежду и на цыпочках прокралась к двери. Что-то удерживало ее. Робин обернулась, глядя на спящего мужа и вспоминая его жадные поцелуи, ласки, которые так возбуждали ее и дарили ей незабываемое наслаждение. Она, казалось, еще ощущала его запах, помнила каждое мгновение их любви. Робин застыла, не в силах уйти, и сердце ее разрывалось па части.

Глухое рыдание вырвалось из груди, и Робин быстро зажала рот рукой, боясь разбудить Джейкоба. Она не хотела, чтобы он проснулся.

В самом деле? Она не обманывает себя? На какую-то секунду ей захотелось, чтобы Джейкоб открыл глаза, остановил ее. Даже его улыбка могла бы задержать ее хотя бы на час — вполне достаточно, чтобы опоздать на самолет. Робин стояла, смотрела на Джейкоба, ждала, но потом, закрыв глаза, чтобы не видеть его, собрала все силы, чтобы справиться с собой. Она все может, она сильная, нужно помнить о своей цели, собраться…

Робин тихо прошептала «Прощай», послала воздушный поцелуй и выскользнула из комнаты.

Два часа спустя Робин стояла у причала. Мотор «Бивера» был заведен и прогревался, оглашая ревом пустынную улицу. Пилот, казалось, не удивился, что на пристани ждет женщина совсем без багажа, только с маленькой сумочкой, в вечернем платье. Если он и был удивлен, то виду не подал. У нее билет, а самолет должен следовать расписанию и инструкциям — вот это имеет значение.

Робин было немного прохладно, она нервно вертела кольцо на пальце. Вернуть его назад было бы черной неблагодарностью. К тому же Джейкоб прав: для семьи и для будущего, возможного, ребенка лучше, если они будут считаться мужем и женой.

Ему придется сочинить что-нибудь, чтобы объяснить всем, почему она уехала. Но Робин верила, что он справится. Ему можно доверить все что угодно.

Кроме своего сердца. Он ведь обещал отпустить ее.

— Мы готовы к отправке, мэм.

Голос пилота напугал ее. Дверь пассажирского салона скрипнула, и Робин занесла ногу, чтобы пройти внутрь, но тут краем глаза она уловила какое-то движение на берегу.

Ее сердце упало. Это был Джейкоб.

Робин не знала, как давно он там стоял — в расстегнутой рубашке, в своих старых джинсах. Восходящее солнце окутало его силуэт ярким оранжевым сиянием. Он расправил плечи и продолжал смотреть на нее, сощурив глаза, с непроницаемой маской на лице. Робин показалось, что она читала свой приговор в его глазах. Он был вне себя.

Но ты ведь обещал отпустить меня! — хотела крикнуть она. Однако ее губы не могли пошевелиться, а слова застревали в горле.

На какую-то секунду он потянулся вперед, его тело качнулось. Робин затаила дыхание и ждала, но Джейкоб не шевелился.

Он обещал отпустить ее, и она должна уехать. Все очень просто.

— Мэм, вы летите? — Голос пилота отрезвил ее. Робин повернулась к самолету и перешагнула узкий порог.

Ей нечего сказать Джейкобу.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Ты не хочешь пойти с нами выпить? — Лориен просунула голову в дверь кабинета Робин. Лориен всегда излучала энергию и силу, вселяя их и в своих коллег.

Первым побуждением Робин было отказаться. Меньше всего сейчас ей хотелось сидеть в баре, слышать громкий смех и веселую музыку. Но потом она вспомнила, что уже и так отказывалась от последних двух приглашений Лориен. Последние три недели, с тех пор как она вернулась из Форевера, Робин держалась от всех в стороне, так что ее поведение уже могло показаться невежливым. В их коллективе так не принято — между работниками всегда сохранялись тесные связи. Необходимо снова вернуться в их дружный круг.

Хорошо, — согласилась Робин и выдавила из себя улыбку. — Но мне нужно еще полчаса.