— Забудь, — посоветовала Лориен. — Ты и так трудишься не покладая рук целыми днями. Да, у тебя испытательный срок, но ты вовсе не обязана выбиваться из сил, чтобы доказать, какой ты хороший работник. Мы и так это уже поняли.

Робин смущенно улыбнулась. Лориен была права: она действительно загружала себя работой, но не для того, чтобы показать себя с лучшей стороны и получить продвижение, — работа оставалась единственным способом отвлечься от преследовавших ее мыслей.

— Встречаемся внизу в пять, — отрезала Лориен, не дав Робин даже возможности возразить, и вышла из кабинета.

Робин прекрасно понимала, что с ней сейчас происходит: она пытается забыться в работе, скрыть свою печаль и одиночество. И иногда ей это удавалось. Она работала целыми днями и даже вечерами, но вот ночи просто одолевали ее.

Каждый раз, когда Робин закрывала глаза, она видела перед собой Джейкоба. Она вспоминала его разгневанное лицо, когда призналась в том, что хочет от него ребенка, потом вспоминала нежность на его лице, когда он спасал ее на реке, и радость, которую излучало его лицо в день их свадьбы, и страсть в их первую брачную ночь. Но чаще всего ее посещал образ Джейкоба в момент их безмолвного прощания, когда он провожал ее взглядом отчаяния, потерянности, невыразимой тоски. Этот взгляд преследовал ее, лишая сна, он тронул ее до глубины души, потому что в нем она видела и свою собственную боль.

Робин выключила компьютер и встала из-за стола. Она должна забыть о Джейкобе и о том, что между ними было, иначе просто не выживет.

Робин взяла свою сумочку, накинула куртку и вышла из кабинета. Сегодня вечером она постарается не думать о нем, выбросит все мысли из головы. Сегодня она будет отдыхать со своими коллегами. Спиртное ей пить нельзя — только завтра она сможет сделать тест на беременность, чтобы знать наверняка. Все равно она отлично проведет время. И может, придет домой такой уставшей от шуток, смеха и разговоров, что сразу же заснет и Джейкоб не вторгнется в ее сновидения.

Хорошо выспаться ей все-таки не удалось. В пять утра Робин сидела в ванной, прислонившись спиной к стенке, в третий раз подряд перечитывая инструкцию и прекрасно понимая, что никакой нужды читать ее на трех языках нет. Если она беременна в соответствии с английским текстом, то во французском варианте никаких новостей не обнаружит. Она специально тянула время, потому что боялась узнать правду.

Она так сильно хотела ребенка от Джейкоба, что у нее сжималось сердце. Если она не забеременела, то другого шанса поехать туда снова и попытаться еще раз не будет. Вряд ли он теперь захочет заняться с ней любовью. А если и захочет, то вряд ли отпустит ее в Торонто.

Кого она хочет обмануть? Она и сама больше не сможет уехать оттуда ни за какие сокровища на свете.

Робин сжала кулаки. Итак, она либо беременна, либо нет, и инструкция на испанском ничего нового ей не откроет.

Сделав все, что было предписано в инструкции, Робин вышла из ванной, чтобы подождать положенные три минуты.

Она подошла к столу и включила компьютер. Одна минута прошла.

Робин проверила почту. Двадцать пять новых сообщений, но ни одного срочного. Две минуты прошло.

Она снова перелистала бумаги на столе, выпила воды и пошла в ванную.

Она закрыла глаза, а когда открыла их — сразу же посмотрела на пластиковую коробку Синяя полоска! Робин рассмотрела внимательно. Так и есть — синяя полоска. Она еще раз сравнила результат с тем, что сказано в инструкции.

Да! Результат положительный. Она беременна.

У Робин задрожали руки, и она поставила коробку обратно. Ей почему-то с трудом верилось в очевидное. У нее будет ребенок, ребенок Джейкоба! В ту ночь они действительно зачали ребенка.