– Это секретная информация, – примирительно объяснил офицер. – Но, уверяю вас, к взрыву она не имеет никакого отношения.

– Так я и поверил! – разозлился оператор. – Не надо делать из меня дурака! Вакуумную боеголовку туда не святым духом забросило. Куда летчик дальше должен пойти? У вас что, есть план, о котором мне неизвестно? Тогда какого черта я за ним наблюдаю? И чья это была идея – отключить передатчик?

– Мы не имеем к этому никакого отношения, – резко заявил офицер. – Передатчик мог сам сломаться. И в контакт с наземными группами пилот не вступал. Он бегает сам по себе.

Оператор саркастически посмотрел на офицера. Из-за того, что операция по спасению затянулась уже на четыре дня, все были на взводе.

– Значит, все-таки есть наземная группа? Блеск! И как долго она находится в квадрате?

– Это вас не касается.

– Хорошо, – со злостью бросил оператор. – После окончания операции я напишу докладную записку руководству. И расскажу в ней, как мы с вами сотрудничали...

– Ваше право. Но пока вы находитесь в моем подчинении и извольте выполнять мои указания.

Капитан ВМФ отошел к своему пульту. Оператор насупился – в игру вступал дополнительный фактор, влиять на который он не мог. “Тюлени” из спецотрядов морской пехоты в очередной раз принялись за игру под названием “тайная операция на чужой территории”. А без канала связи со сбитым пилотом эта возня вполне может окончиться печально – как для летчика, так и для заброшенной спасательной группы. Подобное на памяти пожилого оператора происходило неоднократно. В Иране, Ираке, Сомали, Заире, Конго... А немного раньше – в Корее и Вьетнаме. Выполняя приказы командования, считавшего своих парней двоюродными братьями Терминатора, морские пехотинцы частенько бесславно гибли в джунглях, песках и ущельях далеких стран, так и не выполнив боевую задачу.

Оператор сплюнул в мусорную корзину и с ненавистью посмотрел на экран, по которому в неизвестность передвигалась мигающая точка, обозначающая местонахождение капитана ВВС Джесса Коннора.

Подойдя к валунам, майор остолбенел.

Снайперы являли собой жалкое зрелище – “второй номер” с идиотической улыбкой что-то бессмысленно бормотал, перекатываясь по земле, а “первый” был намертво привязан к вбитому в землю колышку и продолговатому камню метрах в семи от него. Он был практически растянут между двух точек и не мог сделать ни одного движения вбок. На правой штанине, в районе таза, расплылось кровавое пятно. Изо рта торчал кляп, сделанный из узла все той же веревки.

Дозорная группа мгновенно залегла и ощетинилась стволами по сторонам. К “первому” подполз молодой сапер и обследовал его на предмет минирования. Ловушки-гранаты не оказалось.

Сапер перевел дух и махнул остальным – чисто.

Майор подбежал к “первому”. Тот бешено вращал глазами и дергался всем телом.

– Погоди, погоди, – командир выхватил острейший нож. – Сейчас я тебя освобожу...

Он осторожно просунул лезвие между щекой связанного бойца и веревкой, охватывающей голову, и одним движением перерезал шнур.

Тело дернулось и рванулось к камню. Слева раздался стон распрямляющегося дерева, шорох листвы, кто-то ударил туда длинной очередью, и тут снайпер взмыл вверх. В точке, находящейся примерно в пяти метрах от земли, веревка со звоном натянулась, и могучий бук оторвал снайпера от его же ноги, привязанной к скале.

Его разорвало надвое – тело с кровоточащей культей повисло вниз головой на дереве, а правая нога шлепнулась о каменную стену и замерла нелепым пятном на фоне песчаника.