– Купить это все можно?

– В принципе, через третьи страны – да. Но очень сложно. Речь ведь идет не об оружии “нелегальной сборки”, типа М-16, которые делаются где-нибудь в Аргентине или Мексике, а о фирменном.

– Подробнее объясни, я в этих делах полный профан.

– Слушай, – Джесс подсел к Владу поближе и взял веточку, чтобы на песке схематично проиллюстрировать свои слова. – Предположим, я хочу купить партию вооружений. – Кудесник нарисовал кружочек и провел от него стрелочку к другому кружочку. – У меня есть продавец, который это оружие готов продать. Но нам надо оформить шесть разрешений в шести инстанциях, а если речь идет об оружии, поступающем только в армию, то требуется отдельное поручительство Министерства Обороны страны-производителя. – На песке появился еще один кружок. – Там тоже оформляется целая куча бумажек. Далее. С правительством той страны, куда оружие поступает, заключается договор на гарантийное обслуживание, поставку запчастей и патронов, соглашение о рекламациях и прочее. Предположим, я решил это вооружение перепродать в третью страну. Официально, при эмбарго, сделать это нельзя. Тогда я инсценирую ограбление склада и хищение партии. Но в этом случае конечные покупатели теряют все гарантии надежности вооружения, потому что лишены возможности купить нужные патроны, производить плановый ремонт, сменить изношенный ствол и так далее. Да и цена оружия возрастает минимум в два раза...

– У бандитов таких проблем нет, – задумчиво сказал Рокотов.

– Вот! – Коннор поднял палец. – Но это неважно только тем, кто оружие использует от случая к случаю и не тратит много боеприпасов... В регулярной армии на первом месте стоит снабжение.

– То есть мы с тобой нынче столкнулись с чисто бандитской группировкой, не имеющей никакого отношения к государству, – подытожил Влад. – Хорошо... А если это бандиты, то зачем им мы?

Американец потеребил мочку уха.

– Не знаю... Когда меня сбили, я ожидал чего угодно, но не такого. Насколько я понимаю, сербской армии тут до сих пор нет.

– Не совсем, – покачал головой Владислав. – Эти уроды наряжены в форму специальной полиции. И вполне могут оказаться отдельным подразделением, занимающимся карательными операциями. Как СС во время Второй мировой... У большинства солдат – все-таки автоматы Калашникова, специальное вооружение у немногих. И действуют они под руководством одного командира. Связь, опять же, имеется. Вопрос в том, с кем они связываются? Между собой – ясно, при помощи портативных раций. Но у них есть и передатчики дальнего действия... Значит, существует некий центр, из которого координируют все их действия. На бандитов не похоже...

Рокотов задумался. Вопросов было море, а ответов – кот наплакал. Боевые действия переворачивали все с ног на голову, бывшие друзья становились опасны, на служителей закона не было никакой надежды, на его глазах сербы вырезали своих же... Ну, не совсем на глазах, однако не верить Хашиму у него не было оснований. К тому же он лично побывал в уничтоженном лагере. А тут еще эти полицейские, планомерно обыскивающие квадрат, где приземлился американец. Словно они точно знали, что Коннора следует искать именно здесь...

– Стоп, – неожиданно сказал Рокотов. – Ну-ка, Джесс, растолкуй мне, на каком расстоянии от места, где в тебя попала ракета, должен был упасть твой самолет?

– Я шел в потоке, горизонтально. – Коннор наморщил лоб. – Потом совершил противоракетный маневр на скорости около пятисот узлов... Миль тридцать-сорок отсюда, если не больше.

– Здорово. Так какого черта тебя ищут здесь? Гораздо логичнее проводить поисковую операцию недалеко от места падения машины.