Во внутренний карман куртки Владислав положил пистолет, во внешний – запасную обойму, в боковой на брюках – нож и взял в руку верный тесак. Подумал, порылся в рюкзаке и прихватил две бутылочки с химикатами.

– Вроде все. Ну, присядем на дорожку... Хашим непонимающе посмотрел на Рокотова.

– Черт, – улыбнулся Влад, – я и забыл, что у вас нет этого выражения.

...Из пещеры он выбрался как ящерица, скользя между камней, и тут же понял, что предосторожности излишни. Дождь шел стеной, скрывая любые предметы дальше двадцати метров. Небо заволокли темные рваные облака, и погода, судя по всему, испортилась до самого вечера.

В лесу было сумрачно и прохладно. Владислав передвигался короткими, метров по тридцать, перебежками, постоянно меняя направление и внимательнейшим образом осматривая предстоящий отрезок пути. Углубившись на полкилометра, он выбрал толстый корявый дуб и влез на него.

“Куда ж они подевались? Совсем ушли? – Взгляд ощупывал каждый квадратный метр видимого пространства. – Не похоже на них... Столько нас преследовали, и на тебе! Растворились... Быть не может. Где-то засели, сволочи, но где? Уходили они в эту сторону... Значит, где-то должны быть секреты расставлены. Ну, в дождь и темень шансы у нас равны, в такую погоду никакая оптика не поможет...”

Влад спустился на землю и пробрался сквозь чащу разросшихся, переплетенных кустов жимолости и акации. Улегшись во влажную траву, он снова всмотрелся в просветы между деревьями.

Справа начинался овражек, слева – заросли репейника и лопухов. Впереди возвышался частокол сосен.

“Ветер в лицо. Это радует. Но и караульные будут смотреть именно в эту сторону, – биолог устроился поудобнее. – Видимость не очень... Эге, а как эта молодая сосенка очутилась на самом краю овражка? Разве сосны так растут? Не растут... И рядом ни одной другой... За дурака меня держите, милейшие? На вашу маскировку только городской житель и купится... Вот и нащупали один из постов! Оч-чень славно... – Трава на краю оврага качнулась, на долю секунды открыв чью-то голову и огонек сигареты, зажатой в кулаке. – Ну-у! Еще и курите на посту... Придется вам на практике продемонстрировать всю важность соблюдения устава караульной службы. А то вы без меня совсем разболтались, – Влад мстительно усмехнулся, – страх потеряли. Ничего-ничего, кто жив останется, будет меня с ужасом вспоминать... Я вам устрою „ночь длинных ножей", хоть вы и славяне...”

Рокотов ползком обогнул обнаруженный 'им секрет противника и взглянул на окрестности с небольшого холма.

“До лагеря – метров пятьсот-семьсот... Нормально. В карауле двое. Что ж, приступим... Удара с тыла они не ожидают”.

Владислав приблизился к постовым метра на три. Те не реагировали, натянув береты на уши и сжавшись под холодным дождем.

“Тьфу, неженки! – разозлился биолог. – Ну конечно, это вам не с безоружными людьми воевать! – от избытка адреналина Влад ощущал ярость. – Успокойся! Сейчас твоя задача – не убивать, а выключать... Поехали!”

Рокотов оттолкнулся ногами от земли и упал между полицейскими, одновременно ударив каждого основанием ладони чуть ниже затылка. Солдаты впечатались лицами в траву.

“Чистая победа! – поздравил себя Влад. – Оба в глубоком нокауте. Раньше чем через полчаса не очухаются... Ну, что у них с оружием? Не „калаши"... – Он осмотрел непривычно выглядящие автоматы с пистолетными рукоятками перед магазином и встроенными подствольными гранатометами. – С такими я обращаться не умею. А вот запасные гранаты возьму. Пусть они для подствольника, но лишняя взрывчатка мне не помешает.