Владислав ножом срезал сосновую веточку и быстро заточил два колышка длиной сантиметров пятнадцать и толщиной в несколько миллиметров. Ударив для подстраховки еще по разу, он вогнал деревяшки в бедренные суставы лежащих без сознания полицейских и сломал их внутри ран. Один из солдат на секунду открыл глаза, но биолог был начеку и врезал ему ладонью в лоб. Серб снова отключился.

“Замечательно! Друзьям-приятелям придется волочь их на себе, и вообще – понадобится сложная хирургическая операция. Сосновые щепки в полевых условиях не вытащить... А уж орать будут, когда очнутся! Песня без слов... – Рокотов поднапрягся и об колено согнул стволы обоих автоматов. – Оп-па! Теперь только из-за угла стрелять сможете... И на каждого неходячего по двое надо, чтоб носилки волочь. Вот мы минимум шестерых и сделаем небоеспособными. Да, кстати, фляжечки с водой я вам тоже снаряжу... Коктейль „Рокотов", неповторимый устойчивый вкус...”

Влад открутил крышки фляжек и насыпал в каждую по несколько граммов цианистого нитрита <автор намеренно не указывает конкретный препарат во избежание экспериментов над посторонними людьми>, прихваченного им в разгромленном лагере. Нитрит не пахнет, растворяется в воде и смертелен в малейших концентрациях. Причем, в отличие от других соединений цианистого калия, он действует не мгновенно, а через сорок-пятьдесят минут после попадания в организм; единственным нейтрализатором цианида является сахар или очень сладкая вода. Но для этого надо знать симптомы отравления, а полицейские вряд ли сильны в токсикологии.

Для пущего эффекта и из хулиганских побуждений, как охарактеризовали бы действия русского биолога не склонные к шуткам сотрудники правоохранительных органов, Влад кончиком ножа надрезал кожу на лбах обоих искалеченных полицейских. Несколько движений – и царапины образовали аббревиатуру UCK <УЧК, Освободительная Армия Косово>.

“Конечно, на это они могут и не купиться... но чем черт не шутит. Пусть головы поломают, что бы это значило. То ли я албанский террорист, то ли у меня с мозгами неладно. В любом случае – чем больше непоняток, тем лучше... Отвлечение на ложные объекты. А теперь пора и обратно. Не буду искушать судьбу, да и дождь затихает...”

Рокотов прошел две трети расстояния до пещеры, когда сзади раздался крик и лес веером прошила автоматная очередь. Пули легли далеко, было понятно, что стреляющий целится не во Влада, а просто изливает свой гнев, но биолог припустил со всех ног.

Выскочив к подножию горы, он сориентировался и рванул к входу в шахту. Заскакивая под каменный свод, почувствовал упругий удар воздушной волны и тут же залег. Снайперская пуля, пущенная с километрового расстояния, прошла всего в десяти сантиметрах от его виска.

В десять часов вечера 24 марта 1999 года с военной базы недалеко от местечка Ладлоу, что в пятидесяти милях от Бирмингема, поднялись в воздух четыре тяжелых бомбардировщика “В-52” и взяли курс 120, через Европу в сторону Югославии. При скорости в 420 узлов через два с половиной часа они вошли в воздушное пространство Венгрии и с высоты 45 тысяч футов произвели пуск первых тридцати двух крылатых ракет “Томагавк”.

Не успели снаряды достигнуть цели, как бомбардировщики уже легли на курс 330, поднялись до 50 тысяч футов и отправились на свою базу.

Началась горячая фаза войны Северо-Атлантического Альянса против суверенного европейского государства.

“НЕ СЧЕСТЬ ПРИДУРКОВ В КАМЕННЫХ ПЕЩЕРАХ...,

– Хашим, это я, Владислав! – громко позвал биолог, пытаясь сориентироваться во мраке.

– Влад! – Хашим откликнулся радостно и посветил зажигалкой, как условились.